Мертвое море

Или не первого? Потому что воин очень внимательно осмотрел меня с ног до головы и все-таки не поленился задать несколько вопросов:

– С чего это ты в таких странных одеждах?

– Да в чем был, в том сюда и примчался, – ни капельки не соврал я.

– И откуда у его светлости зуава Бартерикса ночник появился?

Долго раздумывать было нельзя, поэтому я ответил после многозначительного хмыканья:

– О-о! У его светлости еще много чего есть!

Знать бы еще, о чем хоть спрашивают? Что такое ночник? Или кто? И к чему это удивление вообще? Хотя примерно догадаться можно: этот воин-осветитель засек меня в тот момент, как я в кромешной тьме что-то отыскивал и нечто рассматривал. Не обозначает ли терминология «ночник» умеющего видеть в полной темноте?.. Вполне.

Но как бы так избежать иных неуместных вопросов? Спалюсь ведь по полной. Да и чем больше врешь, тем сложнее потом выпутаться из собственной лжи. Поэтому я самым усталым голосом, на который был способен, попросил:

– Давай уже наверх, открывай лифт.

Вояка скривился, но тут меня своим кряхтением и мужики поддержали. Мол, чего ждем-то? Так что осветитель шагнул к стене, приложил к ней ладонь, и та… разъехалась в стороны. Глазам открылись внутренности довольно просторной кабинки, могущей уместить и десять человек. Освещение такое же: тусклый красный плафон.

Как только мы все расположились внутри, двери закрылись и мы довольно лихо понеслись вверх.

«Уф! – выдохнул я мысленно. – Кажется, начал вживаться в местный круговорот. Теперь главное не отсвечивать и тихим сапом добраться до портала…»

Рано обрадовался. А может, и сглазил, а по дереву постучать забыл. Как только мы вышли из лифта, я и осмотреться не успел, как вояка доложился какому-то грузному, увешанному всякими бляшками чиновнику:

– Экселенс! Внизу обнаружили остатки тел. Собрали все, что успели до прилива. А этот тип там раньше нас оказался, что-то высматривал и вынюхивал. Как я понял, он ночник зуава Бартерикса.

– Интересно… – вначале было не понять, к чему или к кому относилось это высказывание грузного коллеги, как оказалось. Толстым пальцем он указал вначале мужикам: – Расстилайте пленку с собранными уликами вон там! – Затем похвалил своего скорей всего подчиненного: – Молодец! Успел все-таки.

Лишь после этого уставился на меня, рассматривая, как букашку. Но так и не догадался, что эта букашка умеет идеально маскировать свою ауру. Через минуту презрительно фыркнул:

– Никакой это не ночник. Скорей всего беглый отступник. Но разбираться будем с ним завтра… Или на днях. А пока пусть поживет в седьмой… тюремной камере!

«Эпическая гайка! – ругнулся я мысленно.