Месяц за Рубиконом

В тех мирах живут страшилища и всякие разные… люди с песьими головами. По небу летают, молниями сражаются. А я полюбил боярыню заколдованную…

– Браво, браво! – воскликнула Мод. – Именно так. А что я хотела до тебя сейчас донести?

– Может быть, то, что и я нынче – боярский сын с кашей в голове? И если бы Инсеки прилетели на сто лет позже, я бы все понимал иначе?

– Так, – кивнула Мод. – В каких-то вещах ты бы разбирался лучше. Но многое оставалось бы для тебя чудом. Люди никогда не меняются, Максим.

– Это из-за вас.

– Брось! Мы все-таки бережно относились к Земле. Потихоньку, но развивали.

Смягчали нравы. Позволяли ученым изобретать… то, что давно всем известно, конечно. Но это легко, а вот с людьми…

Она покачала головой. Сказала доверительно, даже с теплотой в голосе:

– Мы ведь не вмешивались по мелочам, Максим. Регулировали глобальное развитие, но в лучшую сторону. Иногда даже помогали вам прыгнуть выше головы.

– Цари были хорошие, слуги плохие?

– Слуги… – Мод вздохнула. – Человек, получающий ограниченные сверхсилы, неизбежно скатывается в свинство. Это многое говорит о природе человека, верно? А посредники нам нужны.

И расплачиваться с ними надо, и одними лишь деньгами тут не обойтись.

– Вы же используете людей. Хуже – вы используете детей!

Мод всплеснула рукой.

– Да что ты заладил: «Детей используете…» В чем ценность ребенка? Ни в чем! Он еще не человек, он только потенциал развития! Всю человеческую историю с детьми не особо-то церемонились. Отправляли вкалывать на поля и в шахты, девочек выдавали замуж в десять лет, мальчиков забирали на войну в двенадцать! Если голод – выгоняли из дома, а то и съедали всей семьей… главное-то было выжить взрослым, а детей еще нарожают.

Рубили головы и руки за воровство, отправляли в трюмах обживать Америку и Австралию… да это же совсем недавно было, восемнадцатый-девятнадцатый век! Ты думаешь, когда мы забирали детей пятьсот или двести лет назад, они были расстроены? Да они первый раз в жизни наедались досыта! Для них Саельм был раем, миром доброй Снежной королевы!

– А вы были Снежной королевой? – спросил я наугад.

Мод осеклась. Потом улыбнулась:

– Случалось, да. Кстати, нынешняя, в двадцатом веке привитая человечеству гуманность, защита прав ребенка – целиком наша заслуга.

Но работает лишь ограниченно, в благополучных богатых странах.

Она вздохнула и закончила:

– Мы бы брали взрослых, но отсев идет чудовищный. После двенадцати лет клетки человеческого тела утрачивают потенциал Изменения, дальше идет только медленное умирание.

– А как же Призыв?

Мод ответила быстро, очень быстро, словно ждала этого вопроса:

– Совсем другое. Со своими минусами.

«И плюсами», – добавил я мысленно.

– Не мы плохие, – сказала Мод твердо. – Мир такой, Максим.