Месяц за Рубиконом

Но побоище на целой планете и война между двумя могущественными цивилизациями?

Ну его на фиг! Я лучше «Звездные войны» посмотрю.

– Постарайся, парень, – Мар кивнула. – Очень много зла предотвратишь. Хочешь что-нибудь спросить?

– Почему вы на самом деле на Землю не вернулись? – спросил я.

Мар встала, спрятала свой прибор с насекомыми – я опять не заметил миг, когда в комбинезоне открылся карман. Помолчала.

– Я боюсь.

– Людей?

– Нет, Земли. Какой она стала.

– Земля как Земля, – сказал я.

Мар вздохнула.

– Сейчас приведут объект копирования. И принесут ретранслятор.

То ли она отдала какой-то незаметный приказ, то ли рассчитала время. Я услышал, как вдали открывается дверь, раздаются шаги, какой-то шум. Встал, ожидая.

Вошли две старшие стражи и монах.

Монах, с невинным детским лицом и тонкими ручками, тащил здоровенный цилиндрический контейнер. Казалось странным, что это гротескное грушевидное тело способно нести такую тяжесть. Он дружелюбно улыбнулся мне, Мар, Эми – после чего взгромоздил контейнер на стол. Сказал:

– Двадцать минут, комендант. Как минимум. Тут на самом деле плохой рельеф.

Груз стражи был совсем другим – невысокий упитанный человек с черным мешком на голове.

– Это твой образец, – сказала Мар равнодушно. Протянула руку, сдернула с тэни мешок. Тот заморгал, озираясь. Кляпа во рту не было, но он молчал, даже сжимал губы с усилием. Мне показалось, что тэни стар, ему лет пятьдесят. Короткие курчавые волосы были почти белыми, это вряд ли указывало на возраст, но вот залысина надо лбом его выдавала.

– Кто он? – спросил я.

Мужчина уставился на меня. Он что, немецкий знает?

– Действующий мастер тонких биохимических наук, – сказала Мар. – Если перевести в наши термины – магистр. Зовут его Джагерд Тогейр, Джагерд – личное имя, Тогейр – отцовская семейная линия. Не совсем фамилия, но вроде того. У них патриархальное общество.

– Ich verlange sofortige Freilassung. Sie verletzen die Vereinbarung unserer Völker, – [2] сказал Джагерд.

Прозвучало это невыразительно, словно человек выучил фразу, не зная языка.

– Халди демуле. Джовайт вайтджо скалби, – ответила Мар.

Я ее не понял, она говорила на языке тэни. Но, похоже, посоветовала заткнуться. Мастер тонких биохимических наук бросил на нее яростный взгляд и замолчал.

– Раздевайся, – велела мне Мар.

Я посмотрел на нее. На стражей – обе, похожи, были девушками. На Эми – ей же пятнадцать лет!

Медленно снял плащ. Стал разлеплять на груди комбинезон: ткань расходилась сама, хотя никаких застежек не было видно.

– У тебя странный плащ, – заметила Мар.