Месть Черного Паука

Сидевший слева парень молча расстегнул ""молнию"" куртки, щелкнул предохранителем пистолета, сунул оружие за ремень брюк, покинул кабину и громко захлопнул дверцу. Славка встрепенулся. Может, в самом деле бандиты перессорятся, затеют перестрелку, а он под шумок сбежит. Но все произошло, как планировалось. Старков долго сидел в лимузине Ижака, пересчитывал деньги. Потом Славку вытолкнули из джипа."

"– Дурак ты, – сказал Славка на прощанье, когда его подхватили с двух сторон ижаковские орлы, – он бы и двадцать отвалил. Я один знаю, где деньги лежат. Очень большие, миллиарды! – крикнул, когда уже запихивали в машину.

Успел увидеть вытянувшуюся физиономию Старкова с отвисшей челюстью. Получил напоследок удовольствие. Теперь пусть этот гад мается, что продешевил. Но настроение сразу упало, как только оказался в салоне.

Между передними сиденьями и задним диванчиком было непривычно большое расстояние. Можно не только ноги вытянуть во всю длину, но ещё и столик откинуть. На диванчике развалился худощавый мужчина с загорелым лицом, изрезанным глубокими морщинами. Дорогой костюм болтался на нем, как мешок на колу. Галстук отсутствовал, а в расстегнутом вороте белой рубашки блестела золотая цепь в два пальца шириной. Пальцы с обкусанными ногтями украшали несколько перстней-печаток, настоящие ""гайки"". На остальных пальцах перстни были вытатуированы. Славка знал, что это своего рода паспорт вора, но значение наколок было ему непонятно.

Поставленный на колени в жарком салоне, Славка постепенно приходил в ужас. Мужчина, очевидно, сам Ваня Ижевский, он же просто Ижак, молча смотрел на него пронизывающим, как рентген, взглядом, словно шарил в потрохах, отыскивая самую чувствительную и болезненную жилку. Не спеша вынул из кармана золотой портсигар, вставил в янтарный мундштук дешевую пролетарскую сигаретку без фильтра. Видать, был в этом какой-то особый понт, мол, я простой парень, хоть и богат, как Рокфеллер, не могу накуриться американской травой, подайте мне ""Приму"" Иркутской фабрики! С водительского места тут же протянулась длинная рука с горящей зажигалкой.

– Ты зачем, паренек, чужое взял? – соблаговолил заговорить Ижак, окутавшись едким дымом. Голос у него был такой же едкий.

– А чего? – пожал плечами Славка, голос предательски дрожал. Квартиру разбомбили, ребра сломали…

– А ты бы ко мне пришел, – сощурился бандитский авторитет, пожаловался: так, мол, и так, беспредел идет. Я бы развел по понятиям, чисто по справедливости, значит.

""Издевается, скотина,"" – с безнадежной тоской подумал Славка и промолчал.

– Деньги-то все размотал или осталось малехо? – как бы между прочим поинтересовался Ижак.

– Да почти все цело, могу вернуть, – Славка лихорадочно соображал, как бы подольше потянуть время.