Месть валькирий

При других обстоятельствах я сделал бы это и сам, но не теперь, когда у Йоры есть официальный мститель.

– Я?

– Да, ты. И Лигул, кстати сказать, в курсе. Он настаивает, что валькирия должна стать твоим первым серьезным испытанием. Видел письмо?

Меф потрогал языком сколотый зуб. Его кромка все еще была острой, хотя он и старательно зализывал ее вот уже сколько времени.

– Ну...

– А раз видел – так пойди и останови валькирию, пока она не перебила у нас всех комиссионеров! После ее копья они, кстати сказать, не восстанавливаются.

– Остановить? Как? – тихо спросил Мефодий. Арей, ухмыльнувшись, молча провел ногтем большого пальца от уха до уха.

– Если есть другие варианты – они тоже приветствуются. Но самый эффективный способ – отсечь голову. Простого укола мечом может оказаться недостаточно.

Меф сердито взглянул на ерзающий в тесной раме портрет Лигула. Он отлично понимал, от кого исходит инициатива.

– Я не хочу никого убивать! – сказал он упрямо.

Буслаев смутно ожидал от Арея поддержки, хотя бы сочувственного взгляда, но не получил их. Напротив, мечник мрака посмотрел на него с недоумением.

– Я не могу поднять руку на девушку! – продолжил Мефодий.

Взяв со стола ненужный пергамент, Арей сунул его край в рот мраморной жабе, наблюдая, как она затягивает бумагу.

– С лексической точки зрения, гарпия, ехидна и мегера тоже принадлежат к женскому полу. Стыдно сражаться с бледными школьницами и торговками с базара. Валькирии же – это совсем другое, поверь. Они не беззащитны.

– Все равно не буду, – упрямо сказал Мефодий."

"– Что ж... Организация у нас хоть и принудительная, но ценящая добровольность. Не хочешь – не надо. Тем хуже для тебя, – устало сказал Арей.

– Почему хуже? – растерялся Мефодий.

– Потому что валькирия считает себя оскорбленной. Поверь, валькирии не церемонятся со стражами мрака и всякими там наследниками Кводнона. Если ты схлопочешь в грудь разящее копье, а эти девочки знают, за какой конец его взять, – тебя не спасут ни витаминки, ни рунная кольчуга.

– А почему валькирия считает себя оскорбленной? – спросил Меф.

– Если еще не считает, то будет считать. Поблагодари Лигула. Как раз в эти минуты он посылает вызов от твоего имени. Вызов настолько оскорбительный, что о нем сразу будет известно свету. Валькирия просто не может его не принять.

– Почему?

– Потому что не только у нас, стражей, существуют правила. У валькирий тоже есть свой кодекс. Валькирия, не принявшая вызова от слуги мрака, считается опозоренной. А вместе с ней опозорены и остальные валькирии. Понимаешь? Вызов любой из тринадцати – обида всем. Учитывая же нрав этих милых особ, ей этого не простят. Так что вызов будет принят, а ты, дружок, если станешь распускать сентиментальные сопли, получишь в грудь огненный дрот.