Между Ангелом и Бесом

Пульс почти не прослеживается.

В горле застриет ком, не дающий сделать и вздоха. Беру ее на руки, пытаясь спасти.

— Держись, Сэл. Держись. — как бы я не пытался себя обмануть, разум все понимает.

— Извини меня. — ее практически не слышно. — Это все из-за меня. Я же ему все на блюдечке с голубой каёмочкой принесла. Из-за меня Вы все в опасности.

— Не говори глупости, Сэл. Ты ни в чем не виновата. Алан! Лука!"

"— Я же всегда знала, что ты Алёну любишь. Чувствовала не ладное. И все равно покупалась на этот обман. Все личные отдала по глупости.

— Алан!!! — реву как раненый зверь, чувствуя, как силы покидают ее.

— Будь счастлив, Бес. Ты лучше его… — она улыбается так блаженно и широко, что внутри меня все обрывается. Алан выскакивает в коридор, подлетает ко мне, но уже слишком поздно.

Глаза Селены заволакивает туман. Такой же, как и на улице.

В очередной раз она спасла меня.

Глава 30

Чувствую себя обузой для всех. Всем приходится оберегать и нянчиться со мной. Это угнетает и подогревает мрачные мысли. Хочется помочь и сделать хоть что-то полезное, но пока я могу только не мешать.

Последние месяцы напоминают гонку: меня догоняют — я убегаю. Все своё время я провожу в четырёх стенах, ожидая Макса. Думая, когда он придёт, он цел? С ним все хорошо? Но я согласна даже на это, лишь бы он был цел и невредим.

Холодок пробежал по моему телу, пробуждая. Видимо я задремала, пока ждала новостей.

Рядом с кроватью на полу сидит Макс с измученным выражением лица. Его белоснежная рубашка стала багряно-красной, выглядит он неважно. Раны перестали кровоточить, местами видны корки, но их нужно обработать, чтобы не было заражения.

Сажусь на кровати, рассматривая израненное тело. На нем не осталось живого места. Кто-нибудь другой не смог бы двигаться после такого, но Макс изготовлен из чего-то покрепче, чем кожа и кости.

— Тебе нужен врач. Нужно обработать раны.

— Селена мертва. — от его слов я дергаюсь, как от удара. Руки холодеют. Не верю. Не хочу верить. Вспоминаю ее лицо во дворе больницы. Еще там я чувствовала, что ничем хорошим это не закончится. — Это моя вина.

— Не вини себя… — никакие слова не изменят главного факта. Она мертва. Ее больше нет с нами. И мне больно думать об этом. Даже несмотря на ревность и разногласия с Селеной, она не сделала ничего плохого и не желала никому зла.

— На ее месте могла быть ты… если я не остановлю его, твоя участь будет хуже. — он смотрит мне прямо в глаза, чеканя каждая слово. Чувствую чёрную боль, съедающую его заживо. — Его цель — ты. Он знает, как причинить боль мне сильнее всего — сделать больно тебе. Ты единственное дорогое, что у меня есть. Поэтому он хочет именно тебя. Не убить, отобрать и присвоить, сделать своей.

— У него ничего не получится. Вы с папой обязательно что-нибудь придумаете.