Между Ангелом и Бесом

***Макс

Все утро любовался ее спутанными локонами и подрагивающими ресничками. Какая же она маленькая. Кнопочка.

Немного отодвигаюсь, чтобы не раздавить случайно. Хрупкие руки аккуратно сложены под маленькой головкой. И дышит она сладко.

Очерчиваю в воздухе контур маленькой фигурки, очень уж хочется дотронуться, но разбужу.

Забавно. Рядом с ней плохие воспитания испаряются, боль отступает. Она моё обезболивающее.

Хочется провести все время с ней, проваляться в кровати до потери сознания. Выбросить часы и Календарь, просто наслаждаться друг другом.

Когда все закончится, обязательно увезу ее на остров, где будем только мы.

Чтобы вернуть себе способность двигаться, пришлось вколоть несколько кубиков сильного обезболивающего, чувства и эмоции притуплялись, но боль отступала. А чтобы не истечь кровью, я быстро заштопал себя обычной иголкой и ниткой. Не было времени на красоту. Нужно было действовать.

Единственный верный другом, такой же отмороженный, как и я сам, был Коган. Он согласился съездить со мной к брату, чтобы поболтать по душам.

Лука понял меня сразу. Это было моё дело, и решить его я должен был сам. Мне жутко хотелось приставить нож к ухмыляющейся роже и перерезать ее. В это время Алена должна быть подальше от нас и в полной безопасности."

"— Цветы? — не переставал удивляться Когану, только он мог посоревноваться со мной в отбитости на голову.

— Я подумал, что ты после долгой разлуки ты не можешь заявиться к нему с пустыми руками. — Рыжий заухмылялся, натягивая очки на конопатое лицо. — И кстати, там четное количество.

Дом моего детства не вызывает во мне ностальгии.

У подъезда старой панельки припаркован белый внедорожник, никак не вписывающийся в местные декорации. Как я и думал, Брат ждёт меня.

— Побудь тут. — говорю Когану, надеясь, что он меня послушает и выхожу, бросая быстрый взгляд на шикарный букет. Непроизвольно поднимаю бровь, качая головой, непроизвольно подмечая — я изменился. Раньше меня это позабавило бы, а сейчас кажется глупым.

За все эти годы тут ничего не изменилось, даже цвет стен в подъезде сократился. Я даже замечаю парочку надписей, выведенных моей рукой. Уверен, что и злополучный подвал все также открыт и служит приютом для кошек.

Дверь в квартиру открыта. Толкаю ее, невольно задерживая дыхание и сглатывая, попадаю в свой самый ужасный кошмар.

— Вот и брат, Папа. Пришёл на наш скромный, семейный ужин. — Макс в кухонном фартуке с широкой улыбкой на лице раскладывает ягодный торт по тарелкам. Глядя на его счастливое лицо, ко мне приходит истина — да он псих!

Не сразу замечаю ссутулившуюся фигуру за столом. То, что мне сначала показалось стулом оказывается инвалидным креслом. Мужчина в нем поворачивается и с нескрываемой ненавистью смотрит на меня.