Метро до Африки

Если честно, я не хочу делать карьеру, надеюсь удачно выйти замуж, родить не меньше троих детей и жить для них и для ­мужа.

Жукова порозовела.

– Жених уже есть на примете?

– Нет, – горько ответила Ира.

– Приходи сегодня к нам в гости! – внезапно предложила Полина. – Мы с Сашкой, братом моим, будем рады. Недавно в столицу приехали, друзьями еще не обзавелись."

"Едва переступив порог скромной «однушки», Ира сразу поняла, что больничные сплетницы врут – ма­териальным благополучием у брата с сестрой и не пахнет. Полина была наблюдательна, поэтому засмеялась и, взяв из рук гостьи торт, сказала:

– Мы с Сашкой отцов не знали, а мама работает воспитательницей в детском саду. Дома у нас еще двое братьев остались.

– Ясно, – бормотнула Ирина.

– Хотим сами пробиться, – продолжала Жукова, – и непременно вылезем из нищеты. Конечно, с такой, как у тебя, стартовой площадкой было бы легче, но и нам удача улыбнется.

– Непременно, – кивнула Зайцева, испытывая отчего-то перед Жуковой чувство вины.

Ирину домой провожал Саша. Что греха таить, симпатичный, веселый парень очень понравился девушке. Филимонов начал ухаживать за Зайцевой и делал это красиво – дарил цветы, приглашал в кино, рук не распускал – в общем, вел себя безупречно. И в конце концов Ира решила представить кавалера маме. Вера Сергеевна пришла в восторг и приготовила праздничный ужин. Саша приехал к назначенному часу, с двумя букетами. Один он подарил Ире, другой – жене профессора. За трапезой парень не совершил ни одного промаха, отказался от водки, смущенно сказал:

– Простите, я быстро пьянею, поэтому употребляю только сухое вино.

Жених не путался в ножах и вилках, не выходил курить, умело поддерживал беседу, показал хорошее воспитание вкупе с недурным образованием, сумел поговорить с профессором о греческих мифах, и стало понятно: парень их читал.

Ирина, которая побаивалась, что Саша произведет на самых значимых для нее людей неблагоприятное впечатление, расслабилась. Если бы к ее, Ириной, дочери пришел такой кавалер, никаких сомнений в нем у нее бы не возникло.

Саша был безупречен. Несмотря на предложение посидеть еще, откланялся ровно в девять вечера.

Ира стала убирать со стола, а родители ушли в кабинет. Через четверть часа отец крикнул:

– Ируся, зайди сюда.

Дочь понеслась на зов. Отец с каменным лицом сидел в кресле.

– Что случилось? – испугалась Ира.

– Скажи, у тебя с этим парнем любовь? – спросил Иван Петрович.

– Он мне нравится, – потупилась девушка.

– Вы уже… ну… гм… – замялся родитель.

– Нет! – Дочь вспыхнула огнем. – Мы даже не целовались! Папочка, я ничего плохого не делала!

Хоть Ира и справила двадцатипятилетие, в некоторых вопросах она чувствовала себя ребенком. А еще она боится огорчить родителей.