Метро до Африки

– Он идиот с кашей вместо мозгов! – снова возмутился приятель. – Это ему надо лежать в клинике. Я никогда не отдыхаю в начале лета.

– Какой сейчас месяц?

– Июнь.

– А число?

– Не помню. Какая разница? Ну забыл… Дай ежедневник, посмотрю и отвечу.

Я вынула из кармана телефон, набрала хорошо знакомый номер и включила громкую связь.

– Приемная Маркушева, секретарь Анна слушает, – полетело по палате чуть хриплое меццо.

Я зажала пальцем нос и прогнусавила:

– Девушка, мне необходимо связаться с полковником Дегтяревым, но он не берет трубку, подскажите его мобильный номер.

– Александр Михайлович в данный момент находится в очередном отпуске, – торжественно объявила Анька.

– Вот ёшкин кот! – картинно возмутилась я. – И когда же он бездельничать перестанет?

– Сотрудник милиции является гражданином России, – Аня решила поставить хамку на место, – он имеет право на законный отдых. Звоните через не­делю.

Полетели короткие гудки.

– Она сошла с ума! – завопил Дегтярев, выхватил у меня аппарат и начал нажимать на кнопки своими толстыми пальцами, ворча под нос: – Ну и модель… Для кого только ее сделали? Похоже, на комаров рассчитывали с их тонюсенькими лапками…

– Приемная Маркушева, секретарь Анна слушает.

– Дегтярев беспокоит, – мрачно произнес толстяк.

– Ой! Александр Михайлович! – искренне обрадовалась Аня. – Как рыба ловится?

– Какая на фиг рыба! – взвыл полковник.

– Не знаю, – растерялась Анька, – карп или щука, я не очень-то в ней разбираюсь.

– Я где? – заорал Дегтярев.

– Там, куда уехали, – ошарашенно заявила Аня, – билет сами покупали. Когда заявление на отпуск приносили, я предложила вам билет заказать, а вы ответили: «Спасибо, Анюта, все уже в порядке».

– Что в порядке? – сбавил тон Александр Михайлович.

– Билетики, – робко сказала секретарь.

– Я в отпуске?

– Ага, – не по-служебному ответила девушка, – до конца июня. Вас Кондратьев замещает.

– Спасибо, я просто так позвонил, сообщить, что у меня все в порядке, – вежливо сказал толстяк и, бросив телефон на койку, уставился на меня. – Что происходит? Это твоих рук дело?

Я села на постель.

– Только не волнуйся. Расскажи, что ты помнишь из событий последних дней?

Спустя четверть часа выяснилось, что память полковника функционирует великолепно, он без запинки назвал имена домочадцев, перечислил клички собак и описал меблировку дома в Ложкине. Вот только события последних семи дней словно кто-то стер ластиком. Александр Михайлович с пеной у рта уверял меня:

– Вчера я был на службе, весь день провел за столом, накопилась куча бумаг, восьмого собрался поехать с Тёмой на рынок.

– Сегодня пятнадцатое, – тихо сказала я, – и твой сын отбыл на один день в командировку. Должен был вернуться рано утром, но мы пока не виделись.