Мир, где нет тебя

Я всё рассказала ему честно. Если он не поверил или додумал, это его проблемы. Я не буду оправдываться.

Любовь Аркадьевна печально покивала, после чего негромко проговорила:

– Вот и прошла любовь.

Лана внутренне съёжилась. Потому что любовь не прошла, верить в это не хотелось, но столько всего разом навалилось, и справиться они не сумели. Доверия не хватило, и, наверное, мудрости. В заявлении на развод она именно так и написала: отсутствие доверия. Не любви.

Не знала, чего ждал Ваня, возможно, что она испугается, захочет его вернуть, будет просить прощения и что-то обещать, но вместо этого Лана сама подала на развод. Проревела всю ночь, говорила себе, даже вслух, что это ошибка, но на развод подала. Если муж не поверил в её честность, то она в его поверила – он никогда не будет относиться к ней, как прежде. Для него она предательница. А прожить с ним жизнь, без конца доказывая своё отношение и любовь, у неё столько сил нет. И Лана отдавала себе в этом отчёт.

– Поедем со мной в Москву, – предложил ей Пашка. Он как всегда был спокоен и улыбчив. Будто не было последних недель, будто они, как и два месяца назад, просто болтали. Ни о чём, по-дружески. – Ну что тебе здесь делать? Будешь постоянно сталкиваться с Ванькой, будешь нервничать. А надо выкинуть всё из головы и начать сначала.

Лана взглянула на этого доброго самаритянина скептически.

– Можно подумать, что ты когда-то начинал сначала. Ты не знаешь, что это такое.

– Вот и узнаем. Снимем квартиру, оглядимся и придумаем, чем заняться. – Он протянул к ней руку, погладил по щеке. Лана не дёрнулась, не отступила, но почувствовала холод. И на щеке, от его прикосновения, и в душе. Пашка совершенно не ощущал своей вины, и появился на её пороге, как ни в чём не бывало. Лучший друг. С претензией на большее. Его совесть была абсолютно чиста, и это Лану поражало. Пашка словно не был настоящим, будто и, правда, сошёл со страницы глянцевого журнала. Он всегда улыбался, излучал оптимизм, и у него не было никакой нужды задумываться о совести, своих поступках или о чужих чувствах. У него всё было просто, как на белоснежной странице с разноцветными, для настроения, буквами.

– Я никуда не поеду. Я не нужна тебе, Паша. В твоей насыщенной, радостной жизни я тебе не нужна.

– Малыш, ты не знаешь, о чём ты говоришь. Ты просто не знаешь. В столице ты заговоришь по-другому. Оглядишься и поймёшь, чего ты всегда хотела.

Она отвела его руку.

– Я беременна.

Он замолчал, отступил на шаг. На Лану смотрел, после чего усмехнулся.

– Ты развелась три дня назад, а теперь говоришь, что беременна?

Она лишь пожала плечами.

– Ванька знает?

– Это не твоё дело.

Вересов не улыбался, было видно, что он пытается обдумать новость. Даже нахмурился, что было непривычно.