Мир и война
О чём книга «Мир и война»
В мокрым утром июня, когда Савва разбухла от дождей река, деревня собралась на берегу в молитве за хлеб. Непокрытые головы, прилипшие волосы и потемневшие платки создают пугающую атмосферу мольбы. Отец Мирочень с тревогой обращается к верующим, вызывая беспокойство в воздухе....– Это же власть! Она шутить не станет! Они давеча купца Синюшкина за ругательство велели расстрелять!
Накинулись и солдаты. Крепко взяли Полину Афанасьевну за локти.
Майор поднялся. Лицо у него было в красных полосах, взгляд свирепый. Какому командиру понравится, что его при подчиненных лупят по щекам?
Но не раскричался, руками не размахался. На Катину не смотрел.
Приказал позвать какого-то капитана Мерсье. Прибежал офицер.
– Все запасы продовольствия из деревни этой помещицы реквизировать. Клаксэн!
– Слушаюсь! – вытянулся исправник.
– Где у них хранится продовольствие?
– Крестьянское зерно – по амбарам, помещичье – в усадьбе, на хозяйственном дворе. Всё покажу.
– Иуда, – бросила Полина Афанасьевна предателю.
– Забрать также всех лошадей и скотину, – распорядился майор. И пошел прочь, так и не удостоив свою оскорбительницу взглядом.
Глава XV
Урок цивилизованности
До деревни пришлось идти пешком – коляску с упряжкой французы тоже реквизировали.
На краю поляны помещица обернулась. Вокруг овсяного амбара, утраченного ее богатства, уже синела цепочка часовых. Все пехотинцы остались сторожить склад, конные с исправником порысили в сторону Вымиралова."
"– Барыня, как же это? – растерянно спросил конюх. – Рыжуха ладно, она дура, но буланого ох жалко!
А Катина говорить не могла, ей свело челюсти.
Крики она услышала еще издали, на краю леса. Вышла на опушку, откуда открывался вид на луг и Вымиралово. По деревне метались маленькие фигурки – мужики с бабами, меж ними носились покрупнее, синие – конные французы. Ржали лошади, мычали коровы.
– Грабют… – простонал Федька. – Чего делать-то? Воем выть?
– Хочешь – вой, – сквозь зубы ответила помещица.
И пошла мимо села, которому помочь сейчас ничем не могла. К себе пошла, в усадьбу.
Французы уже добрались и туда. Тянули за узду лошадей из конюшни, у хлебного амбара поставили караул. Катина недолго посмотрела на разбой и поспешила в дом, потому что увидела через окно синие мундиры и внутри.
Не случилось бы худа с внучкой!
Тут раздался девичий крик, и Полина Афанасьевна, не помня себя, тоже закричала, побежала.
Сашенька, слава богу, была цела, только в слезах.
– Бабушка! Они забрали Митю! И Фому Фомича!
Из гостиной Катина увидела, как выводят Ларцева и англичанина. Первый все оборачивался на Сашу, его подталкивали прикладом. Женкин бранился.
– За что их, бабушка?
– За дурость! – рявкнула Полина Афанасьевна на неповинную внучку. – Говорила я твоему кавалеру, что надобно мундир снять! А Фома Фомич, болван морской, со своею британской кокардой да при сабле! Пленные они теперь!
Но это Катина сорвалась уже напоследок. Потом она словно окаменела и наблюдала за дальнейшим в молчании.
