Миссия Шута

Но не для себя, а для моего мальчика. Для Неда. Чейд, я все сделал неправильно. Я ничему его не научил, он не умеет сражаться, не знает, как зарабатывать на жизнь. Мне необходимо найти ему мастера, у которого он сможет получить профессию краснодеревщика. Гиндаст. Нед хочет поступить к нему учеником, хочет стать столяром. Мне следовало сообразить, что нужно копить деньги, но я не позаботился об этом заранее. И вот он вырос, пора начинать обучение, а мне нечего ему дать. Того, что я скопил, недостаточно…

– Я о нем позабочусь, – прервал меня Чейд, но уже в следующее мгновение в его голосе появился гнев.

 – Неужели ты думал, что я способен поступить иначе?

Очевидно, мое лицо выдало меня, поскольку старик нахмурил брови, наклонился ко мне и воскликнул:

– Ты думал, что я не помог бы тебе, если бы ты не откликнулся на мой зов, да? – Он все еще держал в руках влажную тряпицу и в ярости ударил ею по каменной кладке камина. – Фитц, ты… – начал он, но не нашел слов.

Чейд отвернулся и отошел в сторону. Я думал, он уйдет, но он пересек комнату и остановился возле второго камина, которым давно никто не пользовался.

Его взгляд скользил по поверхности стола, где лежали свитки и инструменты, словно он что-то искал. Сложив компресс, я вновь приложил его ко лбу, но продолжал наблюдать за Чейдом. Довольно долго мы оба молчали.

Он вернулся ко мне заметно постаревшим и молча протянул свежий компресс. Мы обменялись кусками влажной ткани, и Чейд тихо сказал:

– Я позабочусь о том, чтобы Нед получил место ученика. Ты мог бы попросить, когда я навещал тебя. Или привести его в Баккип несколько лет назад, чтобы он получил достойное образование.

– Он умеет читать, писать и считать, – попытался оправдаться я. – Я его научил.

– Хорошо, – холодно ответил Чейд. – Рад слышать, что ты еще не окончательно лишился здравого смысла.

Я не нашел что возразить. Боль и утомление постепенно брали вверх. Я знал, что обидел своего старого наставника, но не чувствовал за собой вины. Откуда я мог знать, что он захочет мне помочь? Тем не менее я принес извинения:"

"– Чейд, мне очень жаль. Я должен был сообразить, что ты согласишься мне помочь.

– Да, – безжалостно подтвердил он.

 – Тебе бы следовало. И ты сожалеешь. Не сомневаюсь, что ты искренне сожалеешь. Однако я много лет назад предупреждал тебя, что такие слова нельзя употреблять слишком часто, иначе в них перестанут верить. Фитц, мне больно видеть тебя в таком состоянии.

– Мне становится легче, – солгал я.

– Я говорю не о твоей голове, упрямый ты осел. Мне больно, что ты все еще… ничего не изменилось с тех пор… Проклятие! С тех пор, как тебя забрали у матери. Недоверчивый, подозрительный и одинокий.