Миссия Шута

Я смотрел на нее, и мне пришло в голову, что, кажется, я уже видел ее раньше или встречался с людьми из ее дома, но тут носилки двинулись дальше, и я не успел вспомнить обстоятельства нашей встречи. Мне ничего не оставалось, как стоять и ждать, пока пройдет оставшаяся часть почетного эскорта.

Когда процессия наконец прошла, я тронул поводья Вороной, и мы медленно поехали по разбитой дороге. Вместе с нами следовали многочисленные купцы и торговцы. Некоторые несли свой товар на плечах, другие катили тележки, нагруженные залитыми воском головами сыра и бочонками вина.

Вместе с ними я и вошел в замок. Никто не обратил на меня внимания.

Возле конюшен сновали многочисленные конюхи, и я отдал им лошадь принца, сказав, что хочу сам позаботиться о Вороной, и они с радостью согласились. Возможно, я слишком рисковал. Меня мог узнать Хендс. Но вокруг было столько лошадей и незнакомых людей, что я счел это маловероятным.

Конюхи предложили отвести Вороную в «старые конюшни», поскольку теперь они предназначались для лошадей прислуги. Так я оказался в конюшне моего детства, где когда-то правил Баррич, а я был у него на подхвате.

Привычная работа позволила мне немного успокоиться. Запах животных и соломы, тусклый свет редких фонарей, знакомый стук копыт произвели на меня благотворное действие. Я промок до нитки, мне было холодно, ужасно хотелось есть, но конюшни Оленьего замка оставались для меня родным домом, куда я вернулся после стольких лет отсутствия. Весь мир переменился, но здесь все осталось прежним.

Пока я шел по двору и поднимался по лестнице для слуг, меня преследовала одна мысль. В замке произошли серьезные изменения, однако очень многое из того, что я помнил, сохранилось.

На кухне по-прежнему было не протолкнуться от желающих перекусить, болтали и смеялись поварята. У входа в караулку, как и в былые времена, чавкала под ногами грязь, пахло мокрой шерстью, разлитым элем и жарящимся мясом. Из главного зала доносились звуки музыки, смех и разговоры. Мимо меня важно проходили леди, а их горничные сурово посматривали на меня, словно я намеревался испортить безупречные платья их хозяек."

"У входа в главный зал два юных лорда поддразнивали третьего – он никак не решался заговорить с какой-то девушкой.

Рукава рубашки одного из юношей украшал мех горностая, а ворот другого был усеян серебряными кольцами, так что он с трудом мог повернуть голову. Я вспомнил, как мастерица Хести терзала меня из-за одежды, и пожалел юных лордов. Моя грубая домотканая рубашка не стесняла движений.

Когда-то мне приходилось присутствовать на подобных празднествах, хотя я был всего лишь незаконнорожденным сыном принца. Когда Кетриккен и Верити садились за высокий стол, меня иногда усаживали рядом с ними.