Метель

Меня вдруг захлестнула волна осознания, которому я мгновенно начала сопротивляться… А может он прав? Может, я действительно не хочу знать правду? Или просто бегу от нее как трусиха?..

Мне легче жить в неведении, сохраняя баланс своего и без того шаткого мира. Ведь если есть даже маленькая вероятность того, что я вдруг приму его истину… мне предстоит пережить глобальный, болезненный и необратимый переворот в душе. С самого ее основания. По крупицам.

И мне предстоит испытать боль. Такую невыносимую, что уже сейчас я чувствую привкус ее горечи! И грудь давит так, что становится больно дышать.

— Как она попала туда?.. — не сдержалась я, впившись взглядом в Евгения. — Ее украли в тот день когда… когда, она оставила меня?! И вы говорите, что познакомились несколько лет назад, но… когда она вернулась в Россию?..

Этот поток вопросов был необходим для попытки выяснить, поймать логику, окончательно принять, опровергнуть или уничтожить то, в чем он пытается меня убедить.

— Два года назад, — ответил он не громко. — Она вернулась на родину два года назад.

Я медленно нахмурилась, неотрывно глядя на мужчину и транслируя только один вопрос.

— Два года? — повторила осипшим голосом. — То есть… ей понадобилось два года, чтобы у сестры, которая в жизни своей никогда не переезжала, спросить, где ее дочь?!"

"Последнее я сказала с небрежным сарказмом. Недоверие сквозило в каждом моем жесте, в каждом взгляде — я отрицала… Я не верила, что черное вдруг может оказаться белым! Поэтому последний вопрос задала без энтузиазма, с полной уверенностью, что уже все для себя решила.

— Если я ей так нужна теперь, тогда что ей мешало сделать это раньше?

Евгений слегка нахмурился и качнул головой.

— А на этот вопрос, Аня, как и на многие другие, ответит тебе только один человек, — сказал он непреклонным тоном, — твоя мать.

Я уставилась на мужчину так, будто он только что меня одурачил. Причем сделал это настолько виртуозно, что мне и сказать было нечего!

— Кстати, — хмуро произнес он, неожиданно застыв у двери.

Не оборачиваясь, Евгений достал из кармана своей дубленки небольшую коробочку, обернутую в темную бумагу. Задержав на ней задумчивый взгляд, он медленно, будто боясь спугнуть меня, положил это на тумбочку.

— Она просила передать, — сказал он сдержанным тоном.

— Зачем это? — тут же спросила я, готовая взбунтоваться в любой момент.

— Ей чудом удалось сохранить это в том месте, где она находилась, — пояснил он, игнорируя мой вопрос. — Твоя мама верит, что только это спасло ее. И теперь она хочет, чтобы эта вещь была у тебя и… защищала тебя.

— Что там? — перебила я его со строгой настороженностью.

Мужчина взглянул на меня из-за плеча.