Метель

Тут уже ничего не сделаешь…

— А может это ты слишком поздно пришел в мою жизнь?! — обрываю я его и начинаю приближаться, а сердце так и щемит от старых ран. — Она — достойнейшая душа, и ты должен благодарить ее, за то, что родила и растила меня, пока тебе было плевать! Или ты решил, что я забыл? Думаешь — такое вообще возможно забыть?! Затереть пол куска своей жизни и делать вид, что ничего не было! Но я все равно старался… Старался, как мог! Хотел быть достойным сыном своего отца, который одумался, взял опеку и поднял меня на ноги.

Наши взгляды, полные бетонной тяжести, замерли в непрерывном контакте.

— Я многое тебе простил. Ты даже не представляешь сколько! Только одного не прощу никогда, — голос срывается, а глаза начинает жечь как от близкого пламени. — Ты спокойно дал ей умереть. Палец о палец не ударил, чтобы помочь, когда она выла от боли! Когда столько времени мучилась, не в силах найти помощи. Хотя у тебя были ТАКИЕ возможности!

Он смотрел на меня в хмурой растерянности. Да. Самое время для откровений.

Чтобы больше ничего не осталось. Одни руины.

— И ты столько лет держал это в себе?.. — неожиданно спрашивает, заглядывая мне в глаза. — Но ты ведь ничего не знаешь, Самрат! Неужели решил, что зная ее беду, я не попытался помочь?!

Я не воспринял его слова. Сейчас можно сказать все, что угодно! Но за одно мгновение не выбить из души бетонную стену многолетней обиды.

— Послушай меня, — упрямо пытается он добиться моего внимания. — Разве ты не помнишь, когда я тебя забрал? Не помнишь, почему все время ты разговаривал с ней по телефону?! Потому что не дома она была, а лечилась в лучшей клинике страны! Да только врачи уже ничем не могли помочь… У нее был безнадежный случай, сынок! Так что… ты напрасно хранил этот камень в своей душе.

Некоторое время внутри происходила такая борьба, что я не мог никак отреагировать на все, что услышал. Ведь это должно было принести мне облегчение! Но оказалось — этого недостаточно…

— Я рад, что ошибался, — выдавливаю, наконец, но слова звучат лукаво. — Только скажи мне кое-что… Если бы мама не позвонила тебе тогда, появился бы ты вообще в моей жизни?

Это был вопрос без открытых претензий и заданный абсолютно мирным тоном. Но отец задумался. На доли секунды, прежде чем уверенно ответил:

— Да. Это случилось бы. Еще до ее звонка я думал об этом.

Не сводя с него глаз, я кивнул, подтверждая собственные догадки.

— А если бы Айжан родила тебе сына, — бью следом неожиданным вопросом. — Ты бы задумался об этом?

Я улавливаю как он делает вдох вот-вот собираясь ответить, но… с его губ так и не срывается ни слова. Нет, я верил, что отец действительно задумывался обо мне.

Спустя четырнадцать лет и три дочери. Но мне было чертовски жаль, что в этом я не ошибся.