Метель

Смотрела и понимала, что не откажусь от новой порции! И дождалась, что дальновидный Самрат после очередной затяжки уверенно протянул мне трубку, которую в этот раз я хоть и робко, но взяла.

Уж не знаю, то ли это дурацкое самовнушение по поводу вредности кальяна, то ли новые впечатления, но на какой-то затяжке я начала хихикать. По комнате разносилась спокойная музыка с восточными нотами, рядом сидел мужчина, от красоты и уверенности которого меня бросало в дрожь, вокруг был просто невообразимо волшебный антураж и видимо от всего этого мою голову повело.

А Самрат так спокойно наблюдал за этим, что даже не по себе становилось.

Наверное, я была для него забавой… Эдакой неискушенной, непосредственной и очень любопытной особой. И хотя эта мысль была лишь невинной догадкой, она что-то невесомо задевала внутри меня. Неприятно задевала.

— Расскажешь, о чем думаешь? — терпеливо спросил он, ласково убирая прядь моих волос с лица, когда я в очередной раз не смогла сдержать улыбки.

От этого простого жеста мои щеки вспыхнули огнем. Но, несмотря на смущение, я не стала скрывать мыслей, что неадекватно влияли на мое настроение.

— Не знаю, просто это все… — проронила я, обводя взглядом комнату. — Как будто я оказалась в каком-то сказочном дворце эмира! Не верится, что все это по-настоящему.

Самрат сдержанно улыбнулся и как бы невзначай забрал у меня трубку. Видимо от греха подальше.

— Все по-настоящему, Аня, — серьезным тоном уверил он. — Но я не эмир. И даже не араб. Я — казах.

Мой взгляд полный живого интереса тут же устремился на мужчину. Стоило ему что-то раскрыть о себе, как мне захотелось узнать гораздо больше!

— Должно быть, тебя сбил с толку кальян, — бесстрастно заметил он, кивнув в сторону сосуда. — Но в наше время такая вещица есть у каждого второго и она не отождествляется с нашей культурой. Просто это мой способ расслабиться. Видимо вторая половина, что существует в моей крови, стремится к разнообразию и свободе.

— Вторая половина? — повторила я неосознанно.

А мужчина взглянул на меня так, будто не ожидал, что я придам значение этим словам, сказанным без каких-либо намерений.

— Да, — отозвался он скупо и, небрежно отложив кальян, потянулся за телефоном, что завибрировал на столе. — Моя мать была русская. Говори!..

С хмурым выражением лица Самрат сосредоточился на разговоре, а я уставилась на него так, будто во чтобы то ни стало, захотела пробраться в голову! Ведь, несмотря на то, что он сказал это почти равнодушным тоном, я уловила главное слово — «была».

— Я понял. Сейчас буду, — кого-то коротко осведомил Самрат и уже хотел нажать отбой, но не успел.

Ему что-то такое сообщили, отчего красивое лицо стало еще более хмурым.

— Что?! — грозно рыкнул он.