Мистер Смерть и чокнутая ведьма

Но мы в глобальном масштабе говорим…

— Откуда ты всё это знаешь, Арина? — серьезно спросил Мортем, глядя на меня как на диковинку.

— Просто знаю, и всё, — пожала я плечами.

— А я, Арина, добрый католик, — подумав, выдал Мортем информацию. — И просто так в собор хожу, и на воскресные мессы, когда есть возможность.

— А почему католик? — удивилась я. — У вас разве не Англиканская Церковь?

— Католиков тоже много, — улыбнулся Теодор. — Моя семья принадлежит к ним.

Хорошая у него улыбка. Лицо сразу меняется, когда он перестает изображать из себя безэмоционального чурбана.

Я даже залюбовалась на мгновение. Породистый все же мужик, глазу приятно смотреть. И целоваться… мне понравилось.

— А ну спать! — цвиркнула Белла, которая мгновенно просекла мой настрой. — Устроили тут целования. Я вам сейчас организую и службу, и инквизицию, и отпевание, безобразники!

Енька фыркнул, отряхнул лапки от крошек и шмыгнул в палатку. Повозился там, после чего высунул мордашку и обиженно спросил:

— Арин, а мое одеяльце?

— В черном спальном мешке. Теодор, иди отдыхай. Твой мешок как раз черный. Белла?

— Я побегаю, — буркнула белка-летяга.

 — Лесной Хозяин шепнул, что тут озерцо рядом, дорогу подсказал, так что я на разведку.

— Арина, спасибо за всё, — серьезно произнес Теодор, тоже поднялся и скользнул в палатку к своему фамильяру."

"— Смотри у меня! — строго погрозила мне мохнатым кулачком моя маленькая подружка и шустро взлетела на ближайшее дерево.

Я проводила взглядом ее удаляющийся силуэт, парящий с одного дерева на другое, и занялась костром. Все равно не смогу заснуть уже, значит, пора приводить себя в порядок да приготовить чаю.

Именно благодаря тому, что не стала снова ложиться, я стала свидетелем того, как из дальних кустов высунулась хитрая лисья мордашка.

Зверек осмотрел меня, признал, снова спрятался, а потом, пятясь задом, выволок корзину. Пыхтя дотащил ее до меня, фыркнул и оранжевым всполохом метнулся обратно. Я кинула в кусты, в которых скрылась лисичка, угощение и услышала довольное сопение и шебуршание.

В корзине оказались мухоморы и бледные поганки. Отборные, гладенькие, крепенькие, специально по моему заказу выращенные много раньше положенного им срока. Загляденье! Их насушить и использовать потом для зелий и притирок в малых дозах — самое то.

Это так они ядовитые, а если над ними поработать, грамотно нейтрализовать яд, оставив лишь полезные составляющие, то и от радикулита, и от артрита, от боли в суставах, и для застарелых переломов, как у Николая… У него кость в бедре чуть ли не перемолота была, а ничего, вытянула я бывшего мужа, спасла ему ногу. Так что, мои дорогие мухоморы и поганочки, послужите вы еще на пользу людям. Это только несведущие не знают, что с вами делать.