Мистер Смерть и чокнутая ведьма

Длинные густые светло-каштановые волосы стояли дыбом благодаря огромному количеству укладочных средств и начёсу. Словно я попала в эпицентр урагана, меня там повертело, а потом выплюнуло. Черный карандаш, тушь и тени для век размазались. Обычно я интенсивный макияж не делаю, поскольку глаза у меня и так выразительные — светло-серые с темным кантиком по внешнему краю радужки. Маму мой цвет глаз злит, говорит, что я от отца его унаследовала, а надо было бы от нее. Но мне мои очи нравятся — серые, завораживающие, а тонкая темная полоса, ограничивающая радужку, мне кажется необычной и загадочной.

Да-да, я сама себе очень нравлюсь и ничуть этого не стыжусь. У меня все отлично и с внешностью, и с фигурой, и с ногами, и с бюстом."

"Я тщательно умылась, почистила зубы, причесалась, морщась и дергая спутанные пряди, после чего собрала волосы в аккуратный хвост. А то как-то даже неудобно. Никогда в жизни я еще не появлялась на людях в таком жутком виде… Угораздило же! Заменявший мне пояс бюстгальтер я отправила на полагающееся ему место и надела висевшие на веревке после стирки джинсовые шорты.

Как удачно их еще не убрали из ванной. Шортики, конечно, все равно не видно под длинной футболкой, но мне так спокойнее.

После чего, чувствуя себя немного увереннее, я проскользнула на кухню. В холодильнике стояла початая бутылка водки, вот за ней я и отправилась. Там же имелся и томатный сок, который я тоже достала. А когда захлопнула холодильник и обернулась, то обнаружила, что мой гость уже сидит за столом, а на его коленях… правильно… потаскун с пушистым хвостом. Не так-то просто избавиться от того, кто еще не получил достаточное количество обнимашек.

Белка обнаружилась здесь же, на кухне. Но она вскарабкалась на дверь и наблюдала за нами сверху.

— Как тебя зовут? — вопросил иностранец енота, пока я доставала рюмки.

— Граф. Просто Граф, — воодушевленно представился зверь.

— Что, прости? — на породистом лице англичанина нарисовалось удивление.

— Зовут меня так, — пошевелив усами, отозвался его собеседник.

— Евграфий он, — закатив глаза, пояснила я, поставив на стол хрусталь.

— Сокращенно — Граф! — запыхтел енот.

— Енька, не выпендривайся, — пропищала с двери летяга.

— Значит, Евграфий, он же — Граф, он же — Енька, — смиренно протянул Мортем и с тоской взглянул на запотевшую бутылку водки. Эк его пробрало общение с нами замечательными. — А вас, пушистая маленькая мисс?

— А я Белла, — помахала она ему лапкой. — Но у меня уже есть хозяйка.

— Очень приятно, Белла. — Вежливый некромант склонил в приветствии голову, чем немедленно покорил мою подружку. Если бы сквозь шерстку можно было увидеть ее кожу, то мы, несомненно, лицезрели бы смущенный румянец.