Мистическое влечение

Матвей прищурил глаза и более жестко спросил:

– Ты что-то ещё видела?

Короткий кивок.

– Что?

Трещина между ними быстро увеличивалась, грозясь превратиться в бесконечную пропасть, и Ася не смела его осуждать.

– Я вешала куртку… Твою… И на меня накатило… я не специально… прости… честно не специально… я увидела тебя после похорон жены и ребенка… твой разговор про девушку-интуита, что предала…

На лице Матвея не дернулся ни один мускул, лишь вены на висках вздулись, да пульс усилился. Он смотрел на стоящую перед ним девушку, и в его взгляде невозможно было что-либо разглядеть. Никаких эмоций. Ни осуждения, ни гнева. С одной стороны, хорошо. С другой… Теплоты, к которой уже начала привыкать Ася, в них тоже не было.

Наконец, Матвей чуть скривил губы и глухо спросил:

– И что?

Ася опешила.

– Как что? Я… Я вмешалась в твою жизнь… И я… я тоже интуит. Как и та…

– Женщина, я и без тебя знаю, кто ты, – Матвей усмехнулся и разжал руки.

Асе моментально стало холодно. Одиночество стихийным потоком обрушилось на ней, затянуло в водоворот, погружая всё глубже и глубже в пучину отчаяния.

Она шумно сглотнула и криво улыбнулась.

– Я…

Она отступила, натолкнулась на полку и шлепнулась на мягкое сиденье.

Брови Матвея скользнули вверх. Качнув головой, он сел напротив нее и негромко сказал:

– Иди ко мне.

Ася от удивления приоткрыла рот.

– Что…"

"– Иди ко мне, женщина, – сдерживая зарождающийся внутри смех, повторил Матвей. Было забавно наблюдать за эмоциями Аси. Не девушка, а раскрытая книга. И ему чертовски нравилось её читать. Какое читать, ему нравилось в ней всё.

Её улыбка. Её искренность. Её смех. Её доброта. Её задиристость тоже нравилась.

А её тело…

Хотя в теле ли была причина?

Нет. Тысячу раз нет.

Всё дело в ней самой.

Он указательным пальцем поманил её к себе, жестом подтверждая слова.

Ася растерянно моргнула, до последнего сомневаясь в происходящем. Ионов не выговаривает ей. Не кричит. Не уходит.

Он остался и хочет, чтобы она…

Она встала и сделала шаг к нему навстречу.

Чтобы сразу же почувствовать, как сильные руки властно притягивают её к себе, усаживают на колени верхом и обнимают, давая понять, что не отпустят. Вот не отпустят и всё тут.

Да она и не хотела этого.

– Матвей…

– Ты сегодня замолчишь или как?

– Замолчу. Уже.

– Так-то гораздо лучше. Хотя нет – вот так.

Его губы сначала прикоснулись к щекам. К тем мокрым дорожкам, по которым бежали предательские слезы. Он осторожно слизнул их, прикасаясь столь трепетно, столь нежно, что в пору было снова разреветься. Правда, теперь уже от счастья, а не от тоски.

Она первой поймала его губы, тихонько постанывая. Не в силах сдержать лавину страстей, что вырвалась наружу, накрывая её с головой.