Мое искушение

Мне было слишком странно видеть его многодневную щетину. А сейчас он снова такой, как всегда. Привычный, близкий, и это не забыть так быстро. Вот только я уже другая, а он еще не знает. Находит меня в комнате, плотно закрывает дверь. Подходит ближе и обхватывает руками. Дышит тяжело и шепчет мне в волосы:

— Янчик, я так скучал… Прости, что тебе пришлось это пережить. Я обещал тебе отдых, море, развлечения. А получилась такая фигня…

Тянется ко мне губами, но я не даю себя поцеловать и аккуратно выворачиваюсь из объятий. Отхожу к окну, облокачиваюсь на подоконник и обращаюсь к нему:

— Ром, нам нужно поговорить.

Я не тороплю, понимаю, ты только вышел. Скажешь, когда будешь готов?

Рома мрачнеет на глазах. Садится на диван, нервно трет подбородок и поднимает на меня решительный взгляд:

— Хорошо. Давай поговорим. Я готов, Ян. Зачем откладывать? Спрашивай.

— Ладно, тогда начну с главного. Почему вы со Светланой говорили всем, что являетесь парой?

— Я не говорил, — кривится Ромка. — Это Света."

"— Но ты не возражал. Это продолжалось даже тогда, когда мы с тобой уже жили вместе. Почему, Ром?

— Потому что она меня просила, — он тяжело вздыхает и устало трет лицо.

Потом начинает объяснять: — Светка закрутила с мужиком. Как я понял, он не свободен и очень боялся разоблачения. Ее тоже запугал. Говорил, если о них узнают, плохо будет всем. Вот она и придумала историю, будто у нас снова отношения. Упрашивала меня подыграть. Это был чисто спектакль, рассчитанный на других. Видимость. Я согласился. Но в тот вечер, в ресторане, всем рассказал про тебя. Что со Светой у нас все кончено, а у меня есть невеста. Я привез тебя сюда и не мог позволить, чтобы кто-нибудь случайно донес тебе о нашей игре. А в результате все получилось гораздо хуже.

— Ты знал, что она была беременна и сделал аборт?

— Знал. У нас почти не было секретов, — Рома быстро вскидывает глаза и заявляет: — Ты не думай! Мы просто дружили. Понимаешь, еще со школы… ну я был во многом виноват перед ней. Она, конечно, тоже. Мы оба были молоды и безрассудны. Но наши ошибки стоили мне чувства вины. А ей — серьезной операции, из-за которой могла больше не иметь детей. Тогда все обошлось, но Света была морально подавлена. А еще боялась, что узнают родители, одноклассники, учителя.

В общем, еще с тех пор я привык ее опекать. Жизнь меня жестко научила нести ответственность. Я был должен ей. Поэтому и согласился подыграть. А потом Светка заявила, что снова беременна. И этот урод настаивает на аборте. Типа, ребенок сейчас совсем не ко времени. Может быть, потом. Ну и всякая такая фигня, на которую ведутся влюбленные дурочки. Ты не представляешь, как я ее убеждал не делать этого. Ей даже врачи в первый раз сказали, что больше нельзя. А она все равно решилась.