Мое искушение

В этот раз первым финиширует Илья. Его пальцы с силой вцепляются в мои бедра. Шея напрягается, изо рта рвется полурык-полустон. Жадно наблюдаю за его наслаждением, заводясь еще больше. Это слишком красивое зрелище — мощный мужчина на пике своего удовольствия. Особенно, когда ты — причина этого всего. Так сладко чувствовать себя настолько желанной. До трепета в его глазах и подрагивающих от вожделения рук."

"Лежу на груди Ильи, пережидая, пока он справится с дыханием. А потом он прямо со мной поднимается, выходит из ванны и закутывает меня в полотенце. Относит на кровать и доводит до очередного фантастического освобождения ртом.

Какое-то время мы отдыхаем в сладкой неге, лениво лаская друг друга. Но скоро его прикосновения опять становятся настойчивыми. Его жажда до конца не удовлетворена. И снова все повторяется. Хотя в этот раз я больше принимаю, чем дарю. Мне уже много, мое тело сыто и заласканно до краев.

Дальше мы отдыхаем, вновь посещаем ванную, только теперь уже ограничиваемся душем. И Илья отвозит меня к дому Ромки. Прошу остановиться подальше. Не хочу, чтобы нас случайно увидели из окна.

Морщусь от этой конспирации и сама уговариваю себя, что это всего на пару дней. Совсем скоро я наберусь смелости и признаюсь Роме. Приму его презрительный взгляд, злые слова, что наверняка будут. И даже возражать не стану. Это будет моей расплатой. За счастье, которое испытываю сейчас.

Илья останавливается за один двор от нужного. Тянет меня на себя и крепко обнимает. Чувствую, как не хочет меня отпускать. Целует жарко, жадно: губы, лицо, шею, ключицы. Словно клейма ставит, чтобы все видели, я — его. При этом в близости он очень осторожен, не оставляет на открытых местах видимых следов.

Зарывается пальцами в мои волосы, прижимает мое лицо к своему, ласкается кожа к коже и просит хрипло:

— Не рассказывай Ромке о нас сама, слышишь? Я должен обязательно присутствовать. Он может слишком сильно отреагировать и обидеть тебя. А лучше вообще сам с ним поговорю.

— Нам все равно придется это пережить, — вздыхаю, наслаждаясь его лаской. — Он  будет в своем праве. Но ведь и мы не хотели, чтобы так вышло. Чтобы кто-то пострадал. И все равно останемся в его глазах предателями.

— Предателями? — мягко усмехается Илья. — Знаешь, что я понял в последние дни? Люди беспокоятся о том, как будут выглядеть в глазах других. Но самое главное — не предавать себя и свои чувства. Нет ничего более правильного в моей жизни, чем держать тебя в объятиях. Все внутри переворачивается рядом с тобой. Кто придумал, что вот это, — снова нежно целует мои глаза, губы, — может быть неправильным? Тогда он просто ничего не понимает.

— Конечно, ты прав, — шепчу, отвечая на его поцелуи.