Мое искушение

Пока урода не поймали, придется быть настороже. И не отпускать Яну далеко от себя. Пока не очень понимаю, как это устроить, учитывая ее работу. Решим потом.

Яна присоединяется к уборке, прерывая мои мрачные раздумья. Рассказывает, как прошел разговор с байкером. Информация о тайнике обнадеживает.

— Как думаешь, что там? — спрашиваю не потому, что так уж интересно. Просто хочу слушать ее и дальше. До сих пор хриплые нотки в любимом голосе царапают мое нутро, разливая тепло в груди. Как в первый раз их услышал, так и подсел. Еще обожаю стоны в ее исполнении. И как кричит мое имя.

Сегодня ночью опять заставлю. Нам обоим нужно снять стресс. А секс — лучшее лекарство. Вся она — мое самое лучшее лекарство от любых проблем.

— Ну у меня два предположения, — отвечает моя девочка. — Компромат или что-то, что указывает на их связь. Светланы и ее убийцы. Он ведь так боялся разоблачения. Думаю, и сейчас это не изменилось. Опасается, что информация всплывет.

— Согласен. У меня похожие мысли. Больше склоняюсь к компромату. Ромкина подруга была безбашенная. Могла подстраховаться и требовать, чтобы любовник женился на ней. А вместо этого оказалась в морге.

— Знаешь, я вот еще о чем думаю, — говорит Яна, раскладывая вещи по полкам. — Почему Олег так категорично утверждал, что на выпускном в любви Светлане признавался Стас? Если Оксана права, к этому времени Стас уже отсыпался дома. Получается, Олег все выдумал? Зачем? Или он знает больше, чем говорит?

— Понятия не имею. В любом случае, его тоже проверим. Когда ждешь информацию от отца?

— Сегодня вечером. Но пока еще не прислал. Только что смотрела.

Потратив около часа, приводим комнаты в относительно приличный вид. Оглядываюсь и понимаю, что компенсацию хозяевам тоже придется заплатить приличную.

Но на это я готов. Закончив с уборкой, собираем вещи на завтра. Хотя поезд у нас ближе к обеду, так я мысленно ускоряю отъезд. Никогда еще настолько не хотел убраться из родного города. Вообще удивительно, как легко любовь меняет приоритеты. Особенно, когда находишь своего человека. А Яна — моя. В этом я уверен на все сто. Чем больше проходит времени, тем сильнее ощущаю нашу связь. Это что-то из области иррационального. Не задумывался раньше об этом. Зато теперь чувствую все на собственной шкуре.

Разобравшись с делами, утаскиваю Яну в душ. Сам раздеваю ее, медленно, неспеша, словно самое лучшее лакомство разворачиваю. Глажу любимое тело, используя руки вместо мочалки. Впиваюсь в губы, выпивая первые сладкие стоны. Смываю пену, жадно наблюдая, как она скользит по высокой груди, цепляется за вершинки. Скатывается вниз, проходясь по мышцам живота, и ниже, в лоно. Повторяю этот путь губами и языком. Грудь, ребра, впадинка пупка, и самое сладкое местечко. Ноги моей девочки подгибаются.