Мое искушение

И так пришлось практически ломать себя, чтобы разжать пальцы. Чтобы отпустить. Внутри всё ревело: моё, моё! Требовало присвоить до конца. Выворачивало жилы наизнанку от одной только мысли, что вот так она будет лежать под другим. Под моим братом. Ромка! Черт! Ощущать себя предателем тоже тяжело. И уехать не могу, я уже пообещал помощь.

Яна не показывается из своей комнаты. А я сижу через стенку от нее и схожу с ума. Мне нужно увидеть ее, понять, насколько сильно я все испортил. Что ей говорить теперь, не пойму. И все же, как только слышу, что она открывает дверь, делаю то же самое.

Видеть, как девушка замирает под моим взглядом — слишком хреново. Заставляю себя произносить какие-то слова. Пытаюсь успокоить, объяснить хоть что-то из разрывающих меня эмоций. Кажется, получается плохо. А на вопросе, готов ли я разрушить полностью свою жизнь, зависаю. Потому что не знаю ответ.

На ужин не спускаюсь. У меня сейчас не хватит сил сидеть напротив Яны за столом и давиться едой. Торчу в комнате, пытаясь навести в голове и сердце хоть какой-то порядок. Потом бросаю эту бессмысленную затею и ложусь спать.

В моих снах опять она. Каждую ночь одно и то же. И гораздо больше того, что я позволил себе сегодня. А моё наваждение не сопротивляется мне. Наоборот, присваивает меня сама. Отзывчиво и страстно. Это настолько жарко, что боюсь перепутать сон с реальностью. Мне хочется остаться в нем. Но очередной звонок, теперь уже будильника, выдирает из сладкого морока.

Через пару часов мы с Яной ждем адвоката у следственного изолятора. Напряжение между нами никуда не исчезло. И пусть лишний раз друг на друга стараемся не смотреть, иногда цепляемся взглядами.

И я зависаю от того, насколько она красивая. Даже вот такая, бледная, уставшая. А для меня все равно никого прекрасней нет. Тянет переплести наши пальцы. Согреть, поддержать. Но притрагивается к ней нельзя. Иначе опять не сдержусь, даже изолятор рядом не остановит. К счастью появляется адвокат, и мы выходим из машины.

Дальше проверка документов и другие формальности, тупое ожидание в не очень чистом коридоре. Комната с зарешеченным окном, столом и тремя стульями. Снова ожидание. Наконец лязгает замок, и к нам впускают Ромку.

В мятой одежде, заросшего щетиной, с потухшим взглядом, но все равно такого родного. Они с Яной какое-то время молча смотрят друг на друга. А потом девушка делает шаг вперед и обнимает жениха. А тот обхватывает ее обеими руками, вжимается лицом в волосы и хрипло шепчет:

— Прости меня, котенок. Прости, что все так получилось…

Яна отстраняется и качает головой:

— Не извиняйся. Это все потом. Потом разберемся, кто и в чем виноват. Сейчас главное — вытащить тебя отсюда. Садись, поешь и поговорим.