Могильщик из Таллина

В плен попало около двухсот тысяч красноармейцев, основная масса которых была призвана на фронт насильно.

В Кракове полиция раскрыла подпольную большевистскую организацию, снабжаемую антиправительственными листовками и деньгами из Москвы. В тот же день в Вене на явочной квартире были арестованы курьеры из России, которые под видом дипломатического багажа доставили деньги и пропагандистскую литературу Коминтерна. В результате обыска было изъято десять миллионов марок германскими и польскими банкнотами, семьдесят тысяч рублей золотом и чемодан листовок на немецком языке.

Газета так же сообщала, что артист Шаляпин согласился исполнить требование исполкома Новгорода о выступлении в этом городе при условии получения гонорара в шестьсот тысяч рублей, а так же оплаты натурой в виде одного пуда сахарного песку, пуда сахара рафинада, пуда подсолнечного и пуда сливочного масла, трёх пудов варенья, трёх пудов соли и десяти аршин шерстяной материи. Новгородские большевики, возмущённые завышенным гонораром певца, от требований к Шаляпину отказались, послав соответствующую телеграмму.

Краем глаза Ардашев заметил, что сбоку к нему приближается человек в безукоризненном костюме, с усами пирамидкой и бритым подбородком.

Подойдя к столику, он, улыбаясь, проронил:

— День добрый, Клим Пантелеевич, позволите составить вам компанию?

Ардашев поднял глаза и сказал:

— Господин Мяличкин, Константин Юрьевич? Садитесь.

— Благодарю.

— Какими судьбами?

— Да вот занесло.

Ардашев поднял руку, и официант тотчас же примчался.

— Послушай, любезный, — проговорил Клим Пантелеевич, — а сообрази-ка нам фрукты, два кофе и бутылочку «Мартеля».

— С большим удовольствием. До отправления вашего парохода ещё есть время."

"— Вижу вы хорошо осведомлены.

— Служба такая.

— Я вас понимаю.

Принесли фрукты, кофе и коньяк. Официант откупорил бутылку и разлил по рюмкам.

— Дальше мы сами, — обращаясь к официанту, произнёс Ардашев, и тот с понимающим видом удалился.

— За встречу!

— Ваше здоровье!

Мяличкин замешкался на мгновенье и вымолвил:

— Тогда и за ваше!

Рюмки опустели.

— А вы, я вижу, Клим Пантелеевич, привычкам не изменяете. Мартель — любимый напиток.

— Да Бог с ним, с коньяком. Мы не виделись восемь лет, — отщипывая виноградинку, изрёк Ардашев.

— С двенадцатого года.

— Много воды с тех пор утекло.

— Хорошее было время: Ялта, море, солнце и мирная жизнь.

— В тот год для нас вами она не была такой уж мирной.

— Пожалуй. Помнится, вы тогда лихо раскрутили весь змеиный клубок австрийской разведки[33].

— Не без вашей помощи.