Могильщик из Таллина

На одной из веток сидела сорока и, разглядывая людей, нервно каркала, точно хотела прогнать непрошенных гостей.

— Мерзкая тварь. Она ещё и ругается. Ненавижу ворон, — недовольно пробубнил полицейский.

— Это сорока. У неё тут гнездо, — пояснил управляющий.

— Да все они падалью питаются, заразу разносят, тьфу гадость, — выругался инспектор.

Он покачал головой и продолжил:

— И что ему не жилось, этому вашему барону? Денег хватало. Рядом дочь, зять. Наверное, скоро бы и внуки появились.

— Да как вам сказать, — пожал плечами Коппель. — Последние полгода дела у него шли неважно.

Несколько газет он собирался закрыть. А дней за десять до гибели к нему приезжал какой-то человек. Они сидели на верхней веранде. Говорили по-русски. Я проходил под ней и услышал, что незнакомец предлагал барону оплатить все его долги в обмен на изменение газетной политики таким образом, чтобы визитёр сам определял кого хвалить, а кого ругать. Хозяин стал возмущаться и выгнал непрошенного гостя. Больше я его здесь не видел.

— Зато сейчас в «Последних известиях» о большевиках пишут так хвалебно, будто эстонцы с ними и не воевали, — заметил Клим Пантелеевич.

— Да, — согласился управляющий, — не удивлюсь, если Юрген Аус уже принял подобное предложение от того самого русского.

— Господин Коппель, чтобы развеять всякие сомнения в отношении гибели барона, мне нужна высокая садовая стремянка. Возможно, после моего осмотра инспектор захочет получить кусок ветки, на которой висел труп, так что лучше сразу прислать сюда человека с пилой, — пояснил Клим Пантелеевич.

— Тогда я вынужден оставить вас на некоторое время.

А вы пока полюбуйтесь рекой с висячего моста. Панорама с того берега тоже замечательная — выговорил управляющий и зашагал к замку."

"Подождав пока Коппель удалится на приличное расстояние, инспектор, глядя недоверчиво на Ардашева, спросил:

— Что вы задумали, господин частный сыщик? Почему вы ставите под сомнение заключение о самоубийстве барона Калласа?

— Как раз потому, что полиция, как я понимаю, так и не удосужилась сделать вскрытие трупа.

— Вскрытие не проводили, потому что дочь была против, — отрезал полицейский.

— Насколько я понимаю процессуальные тонкости уголовного расследования, в данном случае совершенно не обязательно было получать согласие родственников на эту процедуру.

— Мы не намеревались идти на скандал. Однако, хотел бы я знать, как с помощью лестницы вы собираетесь поставить под сомнение заключение деревенского фельдшера? — усмехнулся полицейский.

— А разве вы приезжали сюда без судебного медика?

— Пришлось отправиться одному. Доктору в тот день нездоровилось, и он не вышел на службу.