Могильщик из Таллина

Полифоническая пьеса, написанная великим композитором для солирующей флейты в органном исполнении звучала непривычно. В воображении Ардашева ноты создавали не только музыку, но рисовали краски и образы, будто крутили фильму. Казалось, юную красавицу облачили в наряд, сотканный из кисеи утреннего тумана и ввели в залу, где она, увлекаемая стремительным темпом, изящным ритмом и весёлым мотивом понеслась кружиться в бесконечном танце, приковывая к себе внимание десятков восторженных глаз. Неожиданно в окна ворвался молодой ветер. Он унёс пленницу за горизонт. Но не учёл похититель, что вместе с любимой он случайно прихватил и чудесную мелодию, которая продолжала вовлекать его избранницу в нескончаемый вихрь пируэтов, глиссад и фуэте.

Ветер метался, стонал и завывал от горя, но не мог остановить возлюбленную. Музыка, заколдовавшая очаровательное создание, была сильнее стихии.

Прозвучала последняя нота и бывший присяжный поверенный, словно очнувшись от музыкального колдовства, поднялся по лестнице на хоры. За мануалами сидел человек. Услышав шаги, он обернулся. Это был ассистент покойного органиста.

"

"— Прекрасная игра, Томас, — улыбнулся Клим Пантелеевич. — Не думал, что вы так великолепно владеете инструментом.

— Благодарю. Очень приятно, — молодой человек поднялся.

Дверь органной комнаты приоткрылась и оттуда выглянул калькант. Он спросил:

— Играем?

— Нет. У нас гость. Простите я забыл, как к вам обращаться.

— Я Ардашев, Клим Пантелеевич.

— Да-да, я помню, вы частный сыщик.

— Пьеса превосходна, спору нет, — проговорил Ардашев, — однако, на мой взгляд, она не совсем подходит к церковной службе.

— Вы правы. Раньше, когда Эстония входила в состав Российской Империи в храмах могла исполнятся лишь духовная музыка и песнопения, внесённые в специальный сборник «Собрания церковных мелодий» и с непосредственного одобрения высшего начальства и местной консистории.

Такие нотные тетради есть в каждом лютеранском храме. Исключения, конечно, были, но редко, — пояснил Томас.

— А как же «Пляска смерти» Сен-Санса, которую исполнял покойный господин Бартелсен?

— Это и есть исключение. Последние годы на это смотрят не так строго. А «Шутка» Баха замечательна ещё и тем, что лучше всего способствует развитию техники игры.

А мне вскоре предстоит экзамен, — проронил музыкант и тяжело вздохнул.

— На должность органиста?

Томас кивнул.

— Пастор и члены церковных попечительств будут решать, достоин ли я быть принятым в церковнослужители.

— Не знал, что и органисты к ним относятся.

— Кистеры, канторы и органисты — служат по найму и к духовенству не относятся. Для меня главное — органная музыка. Ради неё я годами служил листмейстером.

— Прекрасно вас понимаю.