Могильщик из Таллина

Гавань, поделённая на купеческую, военную и каботажную, на новый, и адмиралтейский бассейн, сверху смотрелась единым целым. Порт, усеянный стоящими на рейде и у пристани пароходами, и грузовыми судами, завораживал. Именно отсюда они, разрезая водную гладь, шли в Гельсингфорс, Ригу, Стокгольм и Петроград — город, в котором молодой разведчик начинал карьеру во славу императорской России.

Клим Пантелеевич услышал сзади чьи-то шаги и обернулся. Это был агент Сильвер, или господин Тамм, или просто капитан Волков.

— Как вам подъемчик? — улыбаясь, осведомился он.

— Незабываемые впечатления.

Подобные испытывал в Тегеране в четырнадцатом году, когда забирался на башню Шемс-эль-Эмаре[32].

— Вас и туда заносило?

— Дважды. Восток — моя специфика… Но давайте о деле. Этот Ксендзовский ищет вашего агента из «Петербургской гостиницы». Он уверен, что наш агент был хорошо осведомлён о финансовых махинациях Минора. Предупредите своего человека, чтобы был осторожен. И главное: пароход «Парижская коммуна» прибудет в Таллин пятого сентября в два пополудни. В трюмах — золотой груз.

— Вы меня опередили. Я надеялся получить эти сведения завтра.

Склоняю голову перед вашим профессионализмом. Неужели удалось провести вербовку ближайшего окружения Стародворского?

— Лучше бы я этого не делал, — вздохнул Ардашев. — Теперь агент в опасности.

Капитан пожал плечами и вымолвил:

— Жаль, конечно, но такова специфика нашей работы. Главное, чтобы он не вывел на вас. С вами они церемониться не будут.

— Скорее всего, это уже случилось. Но мне нужен день-два, чтобы отыскать убийцу Минора и закончить все дела. В любом случае, нам нельзя больше встречаться. Не хочу ставить вас под удар.

Перед отъездом я сообщу местной контрразведке сведения о «Парижской коммуне». Надеюсь, они арестуют груз ещё в гавани. Мы теперь с ними друзья, — усмехнувшись, выговорил Ардашев.

— Вам довелось с ними общаться?

— Они согласия не спрашивали. Велели сесть в мотор и отвезли к себе. Интересовались моим мнением по убийству барона Калласа. Бесспорно — это дело рук большевиков. По их словам, в Таллине появился ликвидатор из Москвы. Вероятно, он и повесил газетного магната на собачьем поводке, причём так, что все поверили в суицид.

Ликвидаторы — палачи-роботы. У них, как вам известно, нет ни души, ни сердца. Вместо них — инструкции и приказы.

— Я тоже думал об этом странном самоубийстве с политическим душком. После смерти барона тон эстонской прессы в отношении большевиков перешёл с негативного на нейтральный с хвалебным оттенком, хотя времени прошло совсем немного.

— Я прошу вас быть осторожным. Если им удастся отыскать вашего человека в «Петербургской гостинице», то, как вы сами понимаете, они выйдут и на вас. К вам пришлют ликвидатора.