Мой ангел злой, моя любовь…(СИ)

Уж почитай несколько дней, как нашу землю топчет, хранцуз проклятый!

Михаил Львович оглядел растерянных женщин, помрачневших лицом мужчин, взбудораженную этим известием молодежь мужского пола, которую весть о войне привела в состояние едва ли не восторга — доведется и им послужить императору и России с честью! Андрей переглянулся с отставным полковником в армейском мундире скептически этому настрою юнцов. Они-то уж знали, что война далеко не такова, какой представляется в юношеских грезах о славе воинской и ратных подвигах.

— Messieurs-dames! Le temps se brouille …

[250], - начал Михаил Львович, но осекся вдруг, решил продолжить на русском языке.

После его слов, после того, как сам хозяин, предложив руку графине, то и дело бросающей встревоженные взгляды на племянника, направился к дому, парами потянулись и остальные гости, переговариваясь, строя возможные варианты событий в связи с вторжением войск Наполеона. Даже предполагали, было ли тут же дано сражение доблестной армией императора Александра Павловича, или покамест не случилось боя.

В салоне, куда проводили лакеи гостей, зажигали свечи, разносили на подносах напитки и закуски тем, кто не успел вкусить их в беседке. Беседы не прекращались, даже наоборот стали оживленнее, шумнее. То и дело раздавался чей-то мужской смех — это молодые соседи Шепелевых уже вовсю обсуждали, как наконец-таки щелкнут по носу Наполеона русское воинство. Слыхано ли — все же осмелился пойти войной!

— Александра Васильича, увы, нет на свете этом. Тот-то показал бы Буонапарте, погнал бы аки черта назад, — качали головами пожилые соседи.

— Ну, почему же? — отвечал отставной полковник. — Разве князь Багратион — немец? Аль граф Тормасов

[251]?

Анна вздохнула — сейчас непременно к разговору этому присоединится Михаил Львович, противник того, что генералы армейские и гвардейские были не русских фамилий, ярый поклонник графа Суворова и его школы. Ее тронул кто-то за локоть.

— Не видали ли вы Полин? Или Петра Михайловича? — мадам Элиза была бледна и растеряна, но не переход армией Наполеона границ империи был тому виной.

Но Анна только головой покачала, только сейчас заметив, как яростно что-то втолковывает графиня склонившемуся Андрею над ней, сидящей в кресле она, в которое так и бился ветер. Даже перья на ее тюрбане качались резко в такт резким движениям ее головы. Потом она поймала на себе взгляд Анны и сделала той знак рукой приблизиться.

— Полюбуйтесь на своего нареченного, Анна.