На осколках разбитых надежд (СИ)

Девушка от всей души надеялась, что Зиновий не сбился с пути, и они действительно рано или поздно выйдут к станции. А на станции, как она слышала из вчерашних разговоров беженцев, стоят поезда, готовые их отвезти прочь от войны. Главное только добраться до них…

Под конец следующего дня война все-таки нагнала их небольшую группу, растянувшую почти по всей длине дороги, насколько можно было бросить взгляд. Они все шли и шли под ярко палящим июньским солнцем, а не было видно даже силуэтов зданий, словно вокруг только и осталось, что деревья, луга и бескрайние поля, в которых начинала колоситься рожь. Дети уже не капризничали, утомившись до крайности, и даже не просили больше воды, будто понимали, что живительной влаги почти не осталось. Зиновий то и дело повторял, что вот-вот выйдут к какой-нибудь деревне, а там и колодец отыщется, но Лене почему-то казалось, что он и сам не уверен уже в своих словах.

— Лена, Сима не верит, что ты можешь задрать ногу выше головы, — прервала ее мысли Валюша хриплым из-за сухости в горле голоском.

— Никто не может! — откликнулся ее ровесник, пятилетний внук Вайнштейна.

— Лена может!

— А вот и нет! … А вот и да! — заспорили дети. Лена заметила, как поморщилась мама при звуке их голосов, и поняла, что из-за усталости у нее разыгралась мигрень. Потому поспешила сбросить на мгновение ботинки, давая пальцам минутное наслаждение. А потом сделала легкий мах ногой, стараясь не думать, что идущие следом за их телегой успеют увидеть что-то лишнее под подолом ее платья, и надеясь, что не потянула не разогретые мышцы.

— А вы артистка? — спросил Сима, горя восторженными глазами на перепачканном пылью личике.

— Да, Симочка, можно сказать и так, — ответила Лена, прыгая на одной ноге, пока пыталась втиснуть опухшую от жары ступню в ботинок. Второй ей так и не удалось нацепить. Потому что громко закричали в хвосте их колонны. С таким явным испугом, что этот ужас, словно змейка огня, прокатился по каждому к самому началу каравана из пеших беженцев и телег.

Пять темных точек показались вдали на линии горизонта над самыми верхушками деревьев. Люди замерли, не понимая, как им следует поступить сейчас. Это в городе можно было найти хоть какое-то убежище в подвалах, а тут в чистом поле, они были словно на ладони.

Да и потом — кто знает, куда летят эти махины с крестами на крыльях… И им же видно, что тут дети, что тут нет военных, а просто женщины, старики и дети на дороге, разве нет? А еще они не бомбили Минск позавчера. Просто пролетели над городом и все.

С десяток мыслей пронеслось в голове Лены, пока она думала за эти короткие секунды, нужно ли снять с телеги Люшу и помочь спуститься маме. И нужно найти второй ботинок, ведь успела натянуть на ногу только один. Пока она не вспомнила ночное зарево.