На осколках разбитых надежд (СИ)

Твоя душа ждала именно этой любви, потому прежде казалось именно так. А любовь всегда чиста и всепрощающа. Любовь не может быть наказанием. Она дается нам как одно из Божьих благ. Для труда души. Потому что она делает нас чище и лучше. Я верю в это. Любовь — не наказание, Рихард. Быть может, испытание на жизненном пути, но не наказание определенно. И ты должен открыть ей то, что терзает тебя. И это станет испытанием вашей любви друг другу. Для нее испытанием будет простить, а для тебя — отпустить ее, если все сложится не так, как ты бы того хотел…

Рихард порой обдумывал эти слова с момента, как он вспомнил почти полностью свой весенний визит с Леной в Орт-ауф-Заале. Особенно после того, как соединил обрывки воспоминаний обо всем случившемся потом — о последующем разговоре с Ленхен, о своем предложении и смирении с ее отказом.

Сейчас ему снова как никогда нужен был разговор с отцом Леонардом. Быть может, он поможет, как не раз бывало прежде, найти ответы на свои вопросы. И он точно может принять последнюю исповедь Рихарда, чтобы можно было уйти не с таким грузом грехов и проступков, что камнями тянули прямиком в ад, куда непременно попадет после смерти, как был уверен сейчас.

— Это невозможно, — произнесла тихо Берта, кутаясь в вязаную шаль и отводя взгляд в сторону. — Отца Леонарда больше нет. Он оказался предателем народа и рейха.

Каждый сейчас боялся лишний раз посмотреть не так или как-то не так отреагировать на новости подобного толка, когда вовсю велась «охота на ведьм» — немцев, не разделяющих убеждения большинства. Все боялись друг друга, все говорили то, что было нужно, а не то, что думали или чувствовали. Когда неосторожное слово приводило к страшным последствиям даже самого убежденного нациста с заслугами перед партией.

Именно это пришло на ум, когда Рихард и сам, стараясь не выдать своих истинных чувств, слушал короткий и лишенный каких-либо эмоциональных ноток рассказ Берты о том, что отец Леонард пошел против законов рейха и помогал «жидам и вражеским шпионам»."

"Священник укрывал их в склепах под церковью или на чердаке своего дома, пока не предоставлялась возможность переправить их через границу. «Создал под прикрытием слов Божьих настоящую преступную ячейку», повторила чьи-то чужие слова Берта совершенно механически. Все открылось совершенно неожиданно, когда из близлежащего лагеря для русских военнопленных сбежала группа заключенных. Отец Леонард случайно наткнулся на них в лесу и спрятал у себя в доме, планируя дальше укрыть их надежнее, но не успел — слишком мало было у него времени. Он понимал, что идет на огромный риск, как думал Рихард сейчас, но не мог не помочь нуждающимся.