На осколках разбитых надежд (СИ)

 — И рано или поздно он докопается до сути."

"Соболев лишь только улыбнулся грустно уголками губ в ответ на это. То, что она не сделала даже попытки возражать его словам, все еще висело между ними невидимой тяжелой тучей, которую почувствовали оба в этот момент. В тот вечер Костя впервые не остался на ужин в домике на Егерштрассе, сославшись на занятость. И последующие несколько дней у них не случилось возможности развеять то тяжелое настроение, в котором простились у калитки: Соболеву пришлось выезжать в шахты за пределы предместий Дрездена, а Лена была слишком занята с очередным списком оборудования для последующей отправки в СССР.

Костя появился на пороге домика на Егерштрассе спустя неделю, когда Кристль ушла на вечернюю службу, а Пауль на очередное партийное собрание. Сначала Лена даже не поняла, что с ним что-то не так, бросившись спешно сервировать скудный ужин. Просто никогда не видела его раньше выпившим, вот и не распознала, что Костя пришел пьяным. Да и как можно было угадать? Его походка была ровной и твердой, а движения по-прежнему уверенными. Только странный блеск глаз да незнакомое прежде выражение лица выдавали странность тем вечером. Заподозрила неладное, лишь, когда Костя остановил ее, резко бросив вдруг короткое: «Сядь!». Это было так неожиданно, что Лена даже замерла на месте, удивленная тоном его голоса. И мгновенно почувствовала опасность, наученная прошлым опытом прожитых дней в оккупации и в плену.

— Ты сказала мне не все о своем прошлом в Тюрингии, — глухо произнес Костя, и Лена с трудом удержалась, чтобы не показать свой страх при этих словах. Кто мог сказать Косте о Рихарде? Только Гизбрехты знали о нем. Неужели Пауль?..

— Ты не была ранена при побеге, — продолжил тем временем Костя, медленно и резко проговаривая каждое слово, словно кнутом хлестал. — Немцы спасли тебя вовсе не от огнестрельной раны.

Лена никогда не говорила о ранении, не желая лгать. «Я истекала кровью», вот что она сказала тогда. «Людо спас меня от неминуемой смерти». Эту полуправду она рассказала Косте в ту ночь, утаивая истинную причину.

— Сегодня днем пришел ответ от союзников на запрос с нашей стороны о твоих документах. «Разыскиваемая умерла во время пребывания в плену. Причина — постабортная инфекция». Постабортная!

Она даже вздрогнула от этого выкрика, за которым последовал такой яростный удар ладонью по столу, что подпрыгнула посуда, жалобно звякнув стеклом стаканов и металлом приборов.

— Скажи мне, — напряженным тихим голосом попросил Костя, когда в комнате снова стало тихо. — Скажи мне правду наконец!

Лена молчала, не понимая, как следует сейчас вести себя с ним. Он снова стал тем незнакомым ей мужчиной, который шагнул на порог этого дома, готовый судить и карать за предательство.