Мой драгоценный мужчина

Крис отказываться не стал, поднялся и неожиданно повернулся ко мне. Бокала он со стола не взял, что показалось странным. Он сунул руку в карман, что-то вытащил, сжал в ладони и вдруг опустился передо мной на одно колено.

Сердце рухнуло куда-то вниз, забилось пойманной птицей. По позвоночнику вспыхнуло пламя, растекаясь по венам.

– Миранда, я очень сильно люблю тебя.

Его глаза сверкнули чистыми топазами, заворожили, не давая нормально вздохнуть.

– И больше всего на свете я хотел бы быть с тобой рядом каждое мгновение. Это не всегда возможно из-за моего дара, я знаю, и все же…

В голосе Криса послышалась непривычная успокаивающая мягкость.

– Ты можешь рассчитывать на мое надежное плечо. На мое искренне любящее тебя сердце. И на мою жизнь. Выходи за меня замуж, кареглазая, – выдохнул мой мужчина, открывая ладонь, на котором лежало тонкое колечко с прозрачными камушками.

– Да, – чувствуя, что от переизбытка эмоций готова расплакаться, выпалила я. – Я согласна стать твоей женой, Крис.

Сияние глаз моего мужчины стало непередаваемым, затопило собой меня целиком. Я едва ощутила, что на палец скользнуло колечко, как оказалась в его объятиях, и родные губы накрыли нежным поцелуем.

Сделала вдох. Крис пронзил меня взглядом и повернулся к моим замершим за столом родным.

– Нара Оливия, нар Леон, прошу у вас руки вашей дочери, – произнес Крис.

Такого я от него не ожидала, хотя ведь могла предположить, что по-другому мой Крис действовать просто не станет. И дело здесь не только в воспитании. И для меня, и для него семья многое значила.

– Ну, что скажешь, Оливия, – улыбаясь, спросил отец ошарашенную таким поворотом событий маму.

Тетушки жадно посмотрели на нее, с трудом сдерживаясь, чтобы не заговорить и не разрушить такой торжественный момент.

– Миранда… а ты хорошо подумала? – спросила мама, неожиданно посерьезнев. – На всю же жизнь, дочка, выбираешь мужчину.

– Мам, я Криса с семнадцати лет люблю. Прямо с того момента, как впервые на станции увидела, – созналась тихо.

Охнула тетушка Руфина, хмыкнула бабушка, делая глоток чая. Мама минуту осознавала сказанное и, кажется, успокоилась, поняв, что это не сиюминутный порыв. Посмотрела на Криса.

– В моей семье способны любить одну-единственную женщину, – спокойно сказал Крис, сдается, одним этим предложением развеивая все мамины тревоги. – И никак иначе. Особенность такая, – добавил мягко.

– То, что вы любите нашу Миранду, разве что слепой не заметит, – сказала мама. – Я даю свое согласие. Леон?

– Как я вам уже сказал, нар Крис, решающее слово здесь за моей дочерью.

Так Крис с папой о нашем будущем разговаривал… А я-то гадала, беспокоилась…

– И раз Миранда ответила согласием, искренне рад за вас обоих! – улыбнулся отец. – Будь счастлива, дочка.