Мой кровный враг

Я просто придумываю себе невесть что, снова разум шутит, напоминая о мальчишке-Рике, который смотрел на меня точно так же. Поэтому я и не могу ненавидеть его по-настоящему, сколько бы он мне ни лгал.

– Пешком? – Рик… Ричард улыбнулся, и от этой улыбки у меня перехватило дыхание. – Ты в самом деле этого хочешь? Путь неблизкий, а ты устала.

Неужели Алан со своей дурацкой ревностью оказался прав? И почему мне так хочется, чтобы он оказался прав?

– Да. В смысле, нет, не устала. То есть… – Смешавшись окончательно, я снова отвернулась. Щеки горели, сердце неслось вскачь, и совершенно непонятно было, куда девать руки.

– Не знаю, – прошептала я, наконец.

– Тогда у тебя есть время подумать, – в его голосе снова послышалась улыбка.

Нет, не может быть. Я просто выдаю желаемое за действительное. Просто так хочется верить, что в нем осталось что-то человеческое. Верить ему, а не лорду Грею. Хотя какой смысл тому лгать? Вот магистру есть смысл – все же удобней, когда рядом друг, а не враг.

Влюбленная женщина еще удобней. Королева королевой, но до столицы далеко, а я тут, рядом. «Все, что у него есть, он добыл не умом или мечом…». Но ведь я в него не влюблена! И никогда не была, хотя Рик мне нравился, что греха таить. Тогда почему каменеет все тело и хочется плакать при одной мысли о том, что тепло в его взгляде – лишь игра, тонкий расчет? Такая же ложь, как все остальное?

– Роза?

Точно так же звучал его голос, когда он нес меня на посвящение, а я смеялась над безумием происходящего. Такие интонации – заботу и сочувствие – нельзя подделать.

Или можно?

– Все в порядке. – Я мотнула головой не оборачиваясь. Сморгнула слезы. Хорошо хоть, голос слушается. – Просто устала.

А Алан ведь в самом деле был не так уж и неправ: сейчас мне действительно хотелось, чтобы Ричард не размыкал объятья. Чтобы дорога не кончалась – дорога, на которой мне приходится прижиматься к нему, потому что иначе не удержаться в седле. Чтобы он был рядом.

Это человек убил моего отца, обрек на смерть моих братьев, после чего умерла и мать. А я готова кинуться ему в объятья. Да что там, я уже…

– Отпусти меня, – прошептала я. – Пойду пешком.

Он остановил коня. Оказывается, все остальные давно нас обогнали, а я и не заметила.

– Что случилось? – спросил Ричард. – Ты только что сказала, что устала.

– Я передумала.

– Передумала, что устала?

Да чтоб тебя! Он еще и издевается!

– Какая тебе разница! Просто отпусти!

Он пожал плечами, убрал руку с моей талии. Я помедлила, примериваясь, как бы соскользнуть на землю, не запутавшись в юбках. Высоко… Спуститься с дамского седла мне всегда помогал или слуга, или кавалер.

– Ты вся дрожишь, – сказал вдруг Ричард. – Что все-таки случилось?

Я прикусила губу, уставившись в землю.