Мой кровный враг

Лавки с заморскими диковинками – куда там лавкам Локка! Плетистые розы, увивающие стены нашего особняка. Только сейчас нашего особняка нет – сгорел во время войны, насколько я слышала.

Солнце скрылось за низкими тучами, люди на улицах казались мрачными, тут и там мелькали черные траурные одеяния – хотя срок траура по погибшим в боях прошел.

А я ведь так и не надела траур по папе, маме, братьям. Просто нечего было надеть. И по Рику не надену – все это мишура, которая все равно не выразит истинной скорби.

Я думала, мы сразу направимся в зал Совета, ведь заседание началось, но Ева повернула коня куда-то в сторону.

– В ставку, – пояснила она. – Заседание в любом случае уже идет. Так что приведем себя в порядок. Мы не бродяги, просящие о снисхождении, мы намереваемся требовать того, что положено нам по праву.

Может, она и права, помыться и сменить одежду после недели верхом было просто необходимо. Но каждая секунда промедления казалась мне тягостной.

У меня заколотилось сердце, когда караульный у двери ставки приветствовал Еву и Алана как старых знакомых. Вдруг и Рик здесь? В конце концов, где еще остановиться магистру и его ближайшему помощнику, как не среди соратников?

Но никто в ставке не слышал, приехал ли магистр.

– Это ничего не значит, – голос Евы звучал твердо, но лицо помрачнело. – В конце концов, Ричард приехал сюда по делам удела, а не ордена. Значит, мог остановиться у брата.

Я неуверенно кивнула. Прокусила губу. Да. Это ничего не значит.

Скорее бы все решилось!

Зал Совета был крепостью в крепости. Сразу за воротами начинался захаб7 – здешний был шириной всего ярда четыре и ярдов тридцать в длину. Снаружи по-прежнему было пасмурно, а здесь свет с неба почти не достигал земли, и я поежилась от зябкой сырости. Скоро все решится, так или иначе."

"Может быть, прямо сейчас, потому что у вторых ворот, ведущих во двор крепости, нам преградила дорогу стража. На Совет уделов допускали лишь лордов, членов их семей, а из неблагородных лорд мог привести туда только казначея и сенешаля. Да, где-то внутри сейчас были родичи Евы и Алана, но выросшие дети, не унаследовавшие титул – отрезанный ломоть, а я и вовсе была никем.

Мне очень хотелось расспросить стражников, здесь ли Ричард, но я знала, что они не ответят – за праздную болтовню на посту наказывали. И поэтому я сказала то, что должна была сказать:

– Согласно обычаю, я пришла искать справедливости.

Внутри скрутился противный ледяной ком. Я обтерла ладони о штаны. Стражники переглянулись.

– В прошлый раз, когда приходили справедливости искать, столицу неделю лихорадило. – сказал тот, что казался постарше. – Так что идите-ка вы искать ее где-нибудь подальше отсюда.

Ева ухмыльнулась.

– О, да, шума Ричард наделал знатно.