Мой кровный враг

– Еле унес, – подтвердил Алан. – А в столице я больше занимался ранеными, чем сражался. Бойцов там и без меня хватало, а вот целителей…

Может, и не врет. Но не это сейчас интересовало меня по-настоящему.

– Ты их видел? Тела?

– Не могу сказать. Я не знал в лицо твоих братьев. Видел только имена в списках. Туда добавляли сведения все, кто мог опознать хоть кого-то из мертвых. В тот день многие погибли… – Его лицо на миг потемнело. – Два моих лучших друга остались там.

Я кивнула. Если он не видел тела, а в списки добавляли имена все, не особо проверяя погибших – может быть, есть еще надежда? Какая-то вероятность ошибки? Могли ведь и перепутать. По слухам, чумные прорвались за ворота в городские кварталы – погибшие исчислялись сотнями. А то и вовсе имел место злой умысел – объявить наследников рода Эйдо мертвыми, и пусть доказывают, кто они на самом деле. Впрочем, в этом нет смысла, мы и так объявлены никем… По большому счету, я и на фамилию сейчас права не имею – ведь она неотделима от титула, а титула нас лишили.

Грудь словно сковал ледяной обруч, мешая дышать.

– А… мама? Ты что-нибудь слышал? В церковной книге была только дата смерти.

Приди письмо на полтора месяца раньше, я бы успела ее увидеть. Может быть, даже смогла бы что-то изменить.

– Что стало с леди – не знаю. По слухам, у нее случился разрыв сердца, когда она узнала о судьбе сыновей.

Я опустила голову. На что я надеялась, собственно? Что в записи вкралась какая-то ошибка? Что случится чудо?

Алан вдруг сгреб меня в объятья, прижал к себе.

– Да проревись ты, – прошептал он мне в макушку. – Нельзя ж так, на тебя же смотреть больно…

От него – точнее, от его дара – пахло липовым цветом и малиной. Как от тех отваров, которые няня давала мне в детстве после того, как я возвращалась домой в мокрых рукавицах, весь день прокатавшись на санках с горы или играя с братьями в снежки. Я прокусила губу – рот наполнился металлическим привкусом крови. Повела плечами, высвобождаясь – Алан держать не стал.

Я криво улыбнулась, отодвигаясь в сторону.

– И что, это вернет мертвых?

– Станет легче.

Я покачала головой.

– Слезы выматывают, но ничего не меняют. – Я проверила это совсем недавно, сидя в кромешной тьме. – Справлюсь. По крайней мере, маму не вышвырнули из собственного дома. И ей не пришлось просить милостыни у родни.

– Как тебе? – поинтересовался Алан.

Я вздернула подбородок.

– Я ни у кого не просила милостыни и не намерена этого делать. Или найду способ себя прокормить, или сдохну с голоду.

Алан вдруг широко улыбнулся.

– Я сказал себе так же шесть лет назад. Как видишь, не сдох. И ты справишься.

Я пожала плечами. Посмотрим. Пока у меня одна цель, будет ли что-то потом – известно лишь богу.

– Да ты ешь, – спохватился он.