Мой (не)выносимый сосед

Не шевелюсь, замираю, жадно впитывая это всё.

– Ты же просто назло. Из вредности, – дрогнувшим шепотом обвиняет, склоняясь к моим губам.

Киваю, тянусь навстречу. Почти касаюсь губами губ, но Сашка отстраняется на пару миллиметров. Не дает поцеловать, серые глаза возбужденно мерцают в темноте. Дергает от того, что отдаляется. Хочу уже мириться…

– Считаешь, у меня не было повода? – взвиваюсь, с вызовом встречая его взгляд.

– Лиза-а-а, – тянет Сашка ядовито, почти касаясь моих губ, – Да я устал там как попугай повторять "" Эй, оглянись, видишь во-о-он ту рыжую, расчленяющую тебя взглядом? Это моя девушка"". Ну извини, что не отвешивал при этом пощечины. Тебе ж наверно было бы приятно…

Сглатываю, взгляд мечется по Сашкиному лицу, которое так близко от моего. Правда? Он правда говорил это? Мелькают воспоминания, как наклоняется к той девушке с мохито и коротко кивает ей за спину на меня. Улыбается при этом. Мне казалось, что…"

"Но эти слова четко ложатся на картинку, да…

Заливаюсь бордовым. Блин! Правда, да?

– Саш, – всхлипываю, не зная, что сказать.

Хмыкает раздраженно. И наконец целует. Грубо давит на губы, сталкиваемся зубами, в рот толкается язык, отбирая дыхание, затылок впечатывается в кирпич. Не комфортно, но мне очень горячо. Сашкина рука ныряет под мою куртку, сжимает талию, лезет под пояс леггинсов, но они слишком плотно облегают, и Сашка, сдавшись, сжимает мою задницу, прижимая наши бедра другу к другу. Пальцами надавливает на шов на промежности, с усилием трет его. Рвано стону, чувствуя, как ткань трусиков намокает. Черт…

Сердце вскачь. Обвиваю его шею, отвечая на поцелуй, ноги слабеют. Как-то полностью вылетает из головы, что мы посреди улицы, а курткой я обтираю кирпичи гостиницы Вахтанга…Но Сашка, похоже, помнит, потому что отстраняется через пару секунд, оправляя мне кофту.

– Пойдем, потом поговорим, – бросает хрипло.

– Ага, – киваю отупело, вкладывая ладошку в его горячую ладонь.

Если он называет это ""поговорить"", то я только ""ЗА"".

23.

То, что Сашка назвал пристройкой для семьи, оказывается целым добротным двухэтажным домом, сросшимся с гостиницей. Нервно переступаю с ноги на ногу, пока за дверью раздается трель звонка, а затем чьи -то торопливые шаги.

– Да не бойся ты, – фыркает Лютик, крепко приобнимая меня за плечи, – Думаю, все уже успокоились.

– Знаешь, Саш, не задаются у нас как-то все эти знакомства…

– Но их не избежать, так что, Кис, расслабься и получай удовольствие.

Переглядываемся и расплываемся в улыбках. Дурдом продолжается, да, но мы, надо сказать, неплохо его вывозим. Чувство общности окутывает невидимыми крепкими нитями, грея.