Мой (не)сносный сосед

– Как дела? – интересуется Мельников, поправляя ворот тонкого кремового джемпера в то время, как я мерзну в свитере и куртке и прячу кулаки в карманах, переходя на быстрый шаг.

– Все нормально, индивидуальный график одобрили, теперь видеться будем реже, – и, если честно, я рада подобному раскладу, потому что Михаил может быть хоть десять раз отличником и сотню раз образцом для подражания, но все мое существо до сих пор тянется к самоуверенному и непостоянному соседу.

Чье присутствие я ощущаю на каком-то космическом уровне и спотыкаюсь от тяжелого жгучего взгляда, упирающегося между лопаток. В груди становится тесно, пространство плывет перед глазами, и я почти достигаю земли, когда Мишины руки меня подхватывают и позволяют вернуть утраченное равновесие. В горле першит, и я надсадно закашливаюсь прежде, чем повернуться и встретиться с гневным прищуром темнеющих карих глаз. Осуждающих меня карих глаз.

– Ален, тебе куда? Домой? Я подвезу, – мельтешит где-то сбоку Мельников, пока я высоко вскидываю подбородок, откровенно не соображая, в чем провинилась. Это ведь не я поехала вместо встречи выпускников к какой-то бабе и там по неосторожности забыла мобильный.

– На работу. В «Чернила».

Давясь обидой, я увеличиваю разделяющую нас с Филатовым пропасть и позволяю Мише открыть передо мной дверь его как всегда чистого даже в такую погоду авто. Падаю в мягкое кресло и дрожащими от перехлестывающих через край эмоций пальцами ставлю телефон на беззвучный режим, не замечая, как высовывается из окна своего кабинета и, размахивая руками, что-то громко кричит Кольцова.

– Вы с женихом поругались? – бесцеремонно врывается в мою Вселенную Миша, от которого у меня постепенно начинает дергаться глаз и ползет вверх подведенная карандашом бровь. И я даю себе обещание, что это последний раз, когда я с ним куда-то еду и вообще беседую.

– Немного не сошлись во мнениях, – качаю головой, не желая посвящать спутника в перипетии наших с Ванькой отношений и, уж тем более, давать намек на то, что мое сердце свободно.

Не свободно.

Остаток пути до клуба проходит в тяжелом липком молчании. Я царапаю ремешок сумки ногтями и старательно не достаю из нее айфон, вибрация которого не прекращается и перерастает в тупую ноющую боль в районе виска. Поэтому я облегченно выдыхаю, когда автомобиль тормозит недалеко от служебного входа, и мысленно закидываюсь двумя таблетками анальгетика, лежащего в первом ящичке сверху в гримерке.

На улице стеной льет дождь, а у Мельникова в Тойоте, наверное, есть запас туриста и спасателя на все случаи жизни, начиная от палатки, лежащей в багажнике, и аптечки под рукой, заканчивая веревкой и парой металлических крючков, выглядывающих из объемной черной спортивной сумки.