Мой обман

— Ты не мешаешь…

— Мне ужин привезли, — вру ему, глядя на закрытую в палату дверь. — Хочу успокоиться и побыть одна.

— Приятного аппетита и не плачь, хорошо? Узнаю, все оставлю и приеду.

Усмехаюсь в ответ и обещаю, что не буду.

Мы разъединяемся. Эта дистанция между нами все еще держится, пусть и напряжение спадает. Мы либо сойдемся после этой поездки, либо навсегда прекратим попытки сойтись.

Он лучше уволит ее… Насколько это правда, я не знаю, но если бы ему было все равно, он бы сейчас не оправдывался и не успокаивал меня.

Я представляю лицо Вероники и показываю ей средний палец. Потому что сейчас мне больше хочется верить ему, а не ей.

* * *Я жду воскресенья. Часы считаю, когда наконец его самолет коснется столичной земли. Миша обещал сразу заехать ко мне. Я не знаю еще, как вести себя с ним. Разговоры по телефону — это одно. А стоять вот так и смотреть друг другу в глаза…

Но мысль, что он совсем скоро будет тут, в городе, заставляла глупо улыбаться. Так, что губы уже болели, а уголки с такими темпами придется скоро зашивать. Прогулки по Питеру хороши, но, когда он рядом, в тысячу раз лучше.

Зачем мне она, если у меня есть вы…

Я так и не попросила раскрыть полное значение этой фразы, но мне почему-то так хорошо от нее. Я могла бы просто жить этой фразой и думать, что так и есть на самом деле.

Стук в дверь и сердце начинает колотиться. Я смотрю на часы. Миша уже должен был приземлиться, но вряд ли так быстро доехал. Хотя…"

"Дверь приоткрывается и я уже растягиваюсь в улыбке. Наконец-то он вернулся.

Но, когда в проеме вижу посетителя, все переворачивается и улыбка заменяется дрожащими от страха губами. И дело даже не в том, кто передо мной, а в том, кто стоит за ним.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Они меня нашли. Снова вспомнили о моем существовании, хотя я не просила. Тут нашли. Перинатальный центр ведь красноречиво объясняет, что я тут делаю и почему. Даже скрывать не получиться.

— Хай, — здоровается на английском.

— Хай, Ван, — поднимаю руку, здороваясь с ним, и прислушиваюсь. Где-то же должен быть и отец. Не нашел бы Ваня меня сам тут. Да и вряд ли бы искал. Тут папа точно приложил руку. А я уже надеялась, что отстанут от меня и забудут, как ложку дегтя.

— Это тебе, — Ваня идет ко мне с букетом роз и кладет его на тумбочку. Наклоняется и, хоть я и отворачиваюсь, все равно целует меня в щеку. Я смотрю на букет и понимаю, что даже ставить в вазу его не буду. Хоть он и не виноват ни в чем.

— Что ты тут делаешь? — Если он думает, что я забыла о нашей последней встрече, то ошибается. И задабривать меня цветами бессмысленно.