Неестественный отбор

Баловать его я не стал, и, слегка потрепав по загривку, попытался прислушаться к разговору в кабинете. Но увы, кроме тихого бормотания ничего так и не разобрал.

— Как думаешь, что со мной будет? — спросила Ада.

— Ничего, — почему-то соврал я.

— Перестань, я ведь не дура. Они быстро разберутся, кто я и к какой стране принадлежу.

— Я с ними поговорю.

— П-хах, — усмехнулась девушка. — Ты серьёзно? Думаешь, они станут тебя слушать?

— Если честно, я больше боюсь за них, — произнёс я. — В нас сидят наниты, и неизвестно, как они отреагируют на угрозу.

— Не думаю, что им стоит об этом знать, — озвучила очевидное она.

— Это я и сам понимаю, — ответил я и обратился к остальным: — Надеюсь, все со мной согласны?

— А чё ты сразу на меня смотришь⁈ — возмутился Нос.

— Только попробуй что-нибудь ляпнуть, — пригрозил я.

— Э, ты базар-то фильтруй. Я, по-твоему, кто⁈

— Ладно, не бузи, — успокоился я, поняв, что действительно перегнул палку.

Уж кого-кого, а зэков в излишней болтливости точно упрекать не следует. Будь у него задатки стукача, вряд ли бы он надолго в мужиках задержался. С такими на зоне разговор короткий, несмотря на крышу начальства. Нет, опускать его никто бы не решился, проблемы никому не нужны. Но о его привычке молоть языком знали бы все без исключения.

Дверь с шелестом отошла в сторону, и наружу выглянул лейтенант.

— Зайди, — кивнул мне он.

Я поднялся, оставив Жухлого на попечение Ады, и вошёл в кабинет. Обстановка внутри максимально спартанская. Стол, пара стульев и, собственно, сам полковник за монитором. Крепкий мужик лет пятидесяти навскидку, взгляд строгий, цепкий, но не вызывающий отторжения. Не знаю почему, но для себя я определил его как человека умного и справедливого. Говорят, первичное впечатление как раз и считается самым верным. Но моя паранойя с этим не согласилась, оставив последнюю мысль: «время покажет». И я не стал спорить с мудрым внутренним «я».

— Присаживайся, — указал на свободный стул полковник. — Как звать?

— Тень, — представился кличкой я.

— Так и записать?

— Евгений Теняев, — поправился я. — Две тысячи сто шестьдесят первого года рождения. Двадцать семь полных лет. Прибыл на Элпис в составе группы заключённых. Осуждён по статье сто девять УК РФ.

— Непреднамеренное, значит? — зачем-то переспросил он.

— Так точно.

— Служил?

— Не успел."

"— Ясно. Сколько же тебе впаяли?

— Двадцать пять, — ответил я, и полковник присвистнул.

— Серьёзный срок для сто девятой. Это что же ты такое устроил?

— В боях поучаствовал. Послушайте, какая разница, что было в прошлом? Меня реабилитировали, вместе с остальными, когда я попал в программу переселения.

— Ты ведь в курсе, что на Элпис мы так и не попали? — спросил полковник с эдаким хитрым прищуром.

— Уже да, — кивнул я.

— Ладно.