Неестественный отбор

Мышцы не слушались или делали это как-то неправильно. Если описать ощущения на примере, то я будто пытался начать писать левой рукой, только таким образом вело себя всё тело. Неуклюже, словно чужое. Надо отдать должное соображалке Жухлого: каким-то неведомым образом он догадался, что я собираюсь сделать, и помог мне сесть.

— Свет пропал, — выдал он новую порцию информации.

— Куда? — Теперь пришла моя очередь тупить, но мне можно, я только что вернулся из беспамятства. — Точнее, как пропал? Почему?

— Откуда мне знать? Я же тупой, — вернул мне шпильку приятель.

— Ну ты заплачь ещё, — укорил его я. — Когда свет пропал?

— Вот как только ты умер, так сразу и пропал.

— Я, вообще-то, живой.

— У тебя сердце не билось, — подкинул ещё немного информации Жухлый.

— Я надеюсь, ты мне искусственное дыхание делать не пытался?

— А это как?

— Ладно, закрыли тему. Лучше этого не знать, даже если что-то было.

— Я тебя вообще сейчас не понял, — отмахнулся он. — Воды дать?

— Ну дай, — пожал плечами я, потому как сам не понимал, хочу я пить или нет.

Тело всё ещё оставалось ватным, но с координацией вроде наладилось. По крайней мере, флягу я удержать смог, да и в рот её вставил с первой попытки.

— Сваливать отсюда надо, — внезапно выдал я.

— Так мы что, оружие древних больше искать не будем? А как же дверь?

— За ней ничего нет.

— Откуда ты знаешь?

— Мы находимся в квадратном помещении, без окон и других видимых отверстий, кроме как в крыше. Как ты думаешь, чем является эта дверь?

— Ну, может, она в какую-нибудь ещё комнату ведёт? — предположил Жухлый.

— Нет там ничего, — уверенно заявил я. — Всё, что здесь находилось, мы уже обнаружили и, кажется, успели сломать.

— Чё, прям ночью пойдём?

— Сколько я в отключке пробыл? — поинтересовался я.

— Долго, — смущённо ответил Жухлый. — Часа два где-то.

— И всё это время ты меня по морде лупил, чтоб я очнулся?

— Не, это я начал, когда ты закашлял. А до этого просто свалить хотел.

— И почему не свалил?

— Да неудобно как-то, — поморщился он. — Мы, может, и не друзья, но ты мне здорово помог на тюрьме. Я тебе, можно сказать, должен. Я вон яму тебе выкопал, похоронить по-человечески хотел, а ты вдруг кашлять начал. Ну я и…

— Понятно, — остановил я словесный понос. — Пора сваливать. Мы и так много времени зря потеряли.

— Выходит, что эти ублюдки так и не поплатятся за наших?

— А вот этого я не говорил, — ухмыльнулся я. — Но теперь всё будет чуточку сложнее. Мы попробуем навязать им…

— Эй, Иван! — на ломаном русском языке донеслось сверху. — Выходить или быть мёртвый.

— Ну пиздец, допрыгались, — выдохнул я.

— Выходить, Иван, сейчас граната лететь!

— Не нужно гранату, мы выходим! — вместо меня прокричал Жухлый, а затем перешёл на заговорщицкий шёпот: — Чё делать-то, шеф?

— Нихера, — буркнул я.