Неестественный отбор

Похоже, европейцы сами наткнулись на древние руины и наслали проклятье роя на свои синюшные задницы. Туда им и дорога.

Обшарив центральную часть ямы и три других шурфа, я пришёл к выводу, что моя аптечка, скорее всего, погребена под волчьими тушами. Ворочать их сейчас у меня не было ни сил, ни желания, и, плюнув на всё, я подхватил аптечку Жухлого. К этому моменту во фляге уже набралось немного воды.

Встав на колени и извернувшись самым неестественным образом, я вылил её на рану и попытался смыть с неё грязь. Получилось не очень, к тому боль была просто адской, аж в глазах потемнело. Немного подумав, я распотрошил один шприц и набрал в него обезболивающего. Затем, шипя и тихо матюгаясь, под пристальным присмотром щенка аккуратно обколол рану. По-хорошему, надо бы использовать и вторую ампулу, но я решил её приберечь. Мелкий уже не опасался странного двуногого и, выбравшись из ямы, наблюдал за каждым моим действием. Наверняка думал, что я сейчас отрежу ему от себя кусок вкуснятины.

— Не дождёшься, — буркнул я и осторожно свинтил колпачок с перекиси.

Жидкость, залитая в рану, неохотно зашипела, образуя грязную пену. Я сбросил европейскую куртку и, не щадя, отрезал со спины добрый кусок. Увы, но это оказалось самое чистое место, да и то только внутренняя сторона.

Осторожно стерев грязь с раны, я ещё раз плеснул на неё водой, снова протёр и залил перекисью. На этот раз, при доступе к свежей крови, реакция пошла куда как бодрее. Боль тоже утихла, сменилась лёгким онемением и я взялся за нитки с иголкой. Шить себя в таком положении оказалось очень непросто. Приходилось стоять на коленях, вполоборота, отчего тело мгновенно затекало. На один шов уходило не менее пяти минут. Затем я делал перерыв, чтобы унять дрожь в руках, и опять возвращался к ране. Щенок устал от созерцания монотонной работы и вовсю спал.

Наконец со штопкой было покончено, пришло время для антибиотика. Чтобы ускорить его работу, я распределил лекарство по всей длине ранения. Затем опять отдохнул и взялся за перевязку. Вышло более-менее сносно. По крайней мере, уже так не болело, но до финиша было ещё далеко.

В ход снова пошла вода и остатки перекиси. Надеюсь, этого в совокупности с антибиотиком хватит, чтобы зажили ещё и ладони. Хотя с подобными ранами организм и так бы справился, не будь он ослаблен другими повреждениями. На запястье, порванное наручниками, я пока забил. Да и нечем его уже обрабатывать. А ведь в моей аптечке два пузырька зелёнки. Как ни крути, а лучшего антисептика не смогли изобрести даже в двадцать втором веке.

Перевязав ладони и угнав остатки бинта на запястье, я наконец успокоился. Подхватил фонарь и ещё раз осмотрелся. Щенок дрых на краю ямы и даже ухом не повёл, когда я закряхтел и перевернулся, чтобы встать на четвереньки.