Мой первый круиз

– Но почему? Я же тебе нравлюсь? – спросил Игнат хрипло, прикоснувшись лбом к моему виску.

– Кто это тебе сказал? Ян? – Я отстранилась.

– Я сам вижу, – самонадеянно заявил Игнат.

– Боюсь, у меня для тебя плохие новости, – пробормотала я, выглядывая в толпе Яна и Дарину. Но те, как нарочно, где-то запропастились.

Я стояла, покачиваясь в такт песне, когда Игнат внезапно снова склонился ко мне:

– Ты слышала, что на теплоходе есть привидение?

Я удивленно посмотрела на него снизу вверх, а затем искренне рассмеялась:

– Привидение? Это ты с чего взял?

– В каютах пропадают вещи.

– Дарина растрепала? – догадалась я.

Игнат кивнул. Вид у него был таким серьезным, что я поняла: он действительно верит в потусторонние силы. Хотя я и сама чувствую себя странно, когда нахожусь одна в нашей каюте.

– Дарина рассказала про сережки. А еще Даня, механик, говорил, что слышал топот ребенка ночью. Как еще можно это объяснить? – Игнат многозначительно посмотрел на меня.

Захотелось закричать: «Чувак! Это можно объяснить чем угодно!» – но я сдержалась. Заводить с ним спор бесполезно. Игнат был намного симпатичнее, пока не начинал разговор.

После кавера музыкальная группа стала исполнять свои песни. И, как назло, первым заиграл медляк. Игнат, не спрашивая разрешения, притянул меня к себе. Руки по-свойски положил на талию и закружил в танце. Я в панике осматривала танцпол, но Дарины поблизости не видела. Рядом с нами из стороны в сторону качались другие пары. Не удивлюсь, если подруга решила сбежать вместе с бойфрендом, а меня бросить на произвол судьбы.

Игнат склонился к моему уху и начал с придыханием:

– Василиса, я хотел извиниться перед тобой за ту тупую шутку, прости!

У меня не часто просили прощения, а когда это делали, я страшно смущалась.

– Ладно, забей…

Игнат решил, что прощение означает зеленый свет, и внезапно потянулся с поцелуем. Я сразу же отпрянула. Что происходит? Олеся предупреждала, что на теплоходе, в замкнутом пространстве, всех тянет крутить романы, и всего лишь на третий день нашего пребывания здесь мне казалось, что все сошли с ума. Даже я вдруг навоображала себе симпатию к Арсению, хотя, когда мы жили в городе, терпеть его не могла.

Игнат не сдавался и все-таки мазнул губами по моей скуле. А я вспомнила, как парни в кают-компании громко смеялись: «Новая жертва!» Такого позора я никогда не испытывала. Веры в искренние чувства Игната не было никакой, а отделаться от него захотелось еще сильнее. Да так, чтобы он не лез ко мне до конца нашего круиза.

– Ты что делаешь?! – возмутилась я, вырываясь из его крепких объятий.