Нелюбимая для огненного дракона

Спустя несколько минут мы оказываемся в его лаборатории. Мой голос дрожит, пока рассказываю о судьбе Астрит, а чашка чая, которую сжимаю обеими руками, остывает.

– Понятно, – вздыхает профессор. – Ты понимаешь, что после того, как нынешний жених от тебя откажется, опекуны найдут тебе нового?

– Да, но надеюсь, это случиться не скоро, – делюсь мыслями я.

От неожиданных откровений совершенно не по себе. Чувство ровно такое же неуютное, как в тот раз, когда на мне испарялось платье.

– И что ты будешь делать, когда это случится? – задает он новый вопрос и опять смотрит куда угодно, но не на меня.

– Не знаю, – жму плечами. – Из дома сбегу.

– Давай договоримся, – вот теперь его взгляд обращен ко мне. Такой напористый, что хочется потупить глаза, но не смею даже моргать. – Если что-то подобное снова случиться, ты не будешь себе вредить, а придешь ко мне и все расскажешь.

– К вам?

– Ко мне, – кивает он, а взгляд пробирается все глубже. – Я не дам тебя в обиду.

Не знаю почему, но я верю ему. И от этого мое лицо предательски краснеет.

– П-почему вы так добры со мной? – спрашиваю я, с трудом справляясь со смущением, но мужчина улыбается, вместо того, чтобы ответить.

– Я обязательно тебе расскажу. Потом.

– Когда? – нетерпение соскальзывает с моего языка, и профессор опять улыбается.

– После твоего выпуска, – сообщает он.

Ну вот! Заинтриговал по самое “не балуй”.

– Дай слово, что обратишься ко мне, если кто-то будет тебя принуждать.

– Обещаю, – шепчу я, потупив глаза, и прощаюсь. Покидаю кабинет под его пристальным взглядом, значение которого никак не могу понять, но сердце отчего-то ликует.

Нет, Элла. Не позволяй себе мечтать! Будет больно!

Ага, сердце так и послушало.

– Подъем! – доносится сквозь пелену грозный голос Ингрид. Она распахивает плотные занавески, и в глаза бьет яркий свет.

– Я проспала? – пугаюсь я, глядя в окно. Нет.

– Бегом умываться. Вот-вот привезут платье.

– Платье? – не понимаю я.

– Помолвка, Элла! Помолвка! – серчает Ингрид.

Как? Арон ее не отменил?!

Погодите! Даже если не отменил, то она должна быть завтра!

– Завтра же, – только и выдавливаю я из себя.

– Эшеры решили, что сегодня.

Умываю лицо ледяной водой, надеясь, что все это дурной сон, но нет. Ингрид уже тарабанит в дверь ванной, подгоняя меня.

Едва выхожу, как на пороге моей комнаты вырисовываются две незнакомые женщины с тяжелыми чемоданами. Они брезгливо оглядывают мою обитель и просят у Ингрид помещение побольше.