Мой сводный

Готова взять на себя такой грех?

- Федь, ты же его друг, не поступай так, зачем тебе его отчисление?

- Я привык получать желаемое, сейчас я хочу тебя и готов на все. Даже забить на дружбу. А ты готова для своего любимого человека на все? – опускает руку и пальцем ведет от ключиц к ложбинке между грудей.

Чувствую, как по щекам катятся слезы.

- Ась, а если вы расстанетесь? Ты ведь вообще не знаешь, что будет в будущем, готова вершить его за Макса? Если сейчас лишишь обучения в лучшем ВУЗЕ столицы, не боишься, что покатится по наклонной? – просовывает руку в чашечку бюстгальтера и пальцами ищет мой сосок.

Я молчу. Тупо молчу. Не отбиваюсь, не кричу. Просто слушаю Федю и понимаю, если сейчас не дам ему того, что просит – он вышвырнет Макса из универа.

Пальцами сжимает мой сосок и оттягивает.

Внизу живота отзывается.

Черт, как тяжело… как больно осознавать, что от меня сейчас зависит будущее любимого человека…

Федя стаскивает с меня кардиган и я остаюсь в блузе, обеими руками дергает за пуговицы, и они вылетают, распахивает и его глазам предстает грудь в прозрачном белом лифе, через который отчетливо просвечиваются соски.

- Охуеть, какие у тебя сексуальные сиськи, - рычит Кисляев и следом стягивает и лиф. – У меня уже член дубовый, хочу тебе засадить, - продолжает возбужденно.

Рукой тянет меня к себе и впивается в губы. Я пытаюсь что-то сказать, но он осекает:

- Замолчи, просто молчи, Ася, все будет быстро и приятно, а после мы забудем о произошедшем.

Чувствую, как внутри все дрожит от страха. Последняя мысль, которую я помню – я не могу подвести Макса.

Федя отодвигает кресло, освобождая место, перетягивает меня к себе на сидение и усаживает сверху. Руками задирает юбку, жадно впиваясь в ягодицы, нащупывает трусики и рвет их, затем гладит край чулок и шипит:

- Как же долго я этого ждал…

Подтягивает меня на руль и разводит ноги. Пальцами гладит промежность, затем опускает лицо и начинает лизать меня. Языком проходится вдоль влажных складок, приближается к клитору и начинает активно его теребить. Невольно выдыхаю.

Нет, я не хочу Федю, но тело не железное и умелые действия парня делают свое дело. Я теку… к своему стыду это происходит, завожусь.

- Какая ты вкусная, - рычит Кисляев, - такая писечка сладкая, ее бы днями лизать и трахать, - продолжает, играя языком.

Хочется, чтобы все поскорее закончилось. Нет сил сопротивляться, да и бежать некуда, кругом лес."

"Кисляев расстегивает ширинку и вываливает эрегированный член. Он у него достаточно толстый и выглядит угрожающе. Следом достает презерватив и натягивает его на себя, приговаривая:

- Проблемы ни тебе, ни мне не нужны, потрахаю тебя в гондоне.

Буквально секунда и он насаживает меня на член. Становится больно. Непривычно.