Моя человечка

Я не успела добежать до источника этого звука, как раздался ещё один: громкий низкий рык. Сердце рухнуло куда-то в пятки.

Хорошая новость: я нашла Маккензи.

Плохие новости: он был едва жив, его нога была зажата стальными тисками массивного капкана, и к нему медленно подбирался ощерившийся хищник, похожий на гиену, только большего размера.

Твою ж дивизию...

Увидев меня, агрессивное существо оскалилось ещё больше и развернуло ко мне свою алую пасть.

На морде зверя было написано, что он категорически против делиться вкусным вампиром и вообще не понимает, что за наглая самка в белой простыне посмела посягнуть на его добычу.

Страх сковал всё тело, не давая вздохнуть. А потом накатила отчаянная, безумная и дикая ярость. Мало того, что предала свекровь, похитил вампирюга и собирался изнасиловать со своими дружками, я целую вечность брела по этой пустыне, и теперь какая-то облезлая псина собирается сожрать мой шанс выбраться отсюда!

- Фу! - рявкнула я на опешившую гиену так, что та аж присела, и, размахнувшись наволочкой, от всей души впечатала диадему в оскаленную пасть."

"Собственно, я целилась в глаз, но самый острый конец диадемы очень удачно вписался прямо в нос зверюге, и хищник взвыл, отскакивая назад и тряся головой.

Вдобавок Маккензи изо всех сил приподнялся на локтях и так грозно рыкнул на зверюгу: «Брысь!», - что прониклась даже я.

Гиена решила, что с двумя психами лучше не связываться, и убежала, поджав хвост, поскуливая и возмущённо порыкивая.

- Маккензи! - кинулась я к вампиру.

В том, что это был именно он, у меня не было ни малейшего сомнения.

От этого мужчины исходил особый запах - смесь ладана, амбры и кожи. Точно так же пахла моя тога.

Так что первым на узнавание сработало обоняние. Потом я увидела его вампирские клыки. Ну, и в целом этот товарищ произвёл на меня очень приятное впечатление и оказался именно таким, каким я его себе представляла.

Аккуратный нос, изящно очерченные губы, высокий лоб. Волосы цвета шоколада чуть ниже плеч. Чёрные брови. И яркие умные серые глаза, в которых сейчас плескалась боль.

Он не выглядел качком, но вся его фигура - жилистая, ладная - производила впечатление скрытой силы.

- Ты смерть? - хрипло спросил он, шаря взглядом по моему белому одеянию.

- Сам ты смерть! - обиделась я. Адреналин до сих пор стучал молоточками в ушах, а руки противно тряслись после пережитого стресса. - Впрочем, если ты посмеешь умереть и бросить меня тут одну - я тебя даже на том свете достану и снова прикончу, понял?

- Но... кто ты тогда? - опешил Маккензи. Крепко же я его озадачила. - Женщины в нашем мире так не одеваются. Твой наряд не похож на платье.

- Потому что это простыня, - пожала я плечами. - Ладно, хватит о моде. Пей! - я сунула своё запястье к его губам.