Моя любимая заучка

Он мог говорить за двоих, потому что понимал, что она тоже что-то чувствует к нему. Могла ведь оттолкнуть его и начать подтирать Смирнову кровавые сопли. Но Ромашова пошла с ним, увела его. На глазах у толпы.

— Максим, у тебя кровь на рубашке! Тебе больно?

А как она стонала под ним тогда… Как прогибалась, когда он ласкал её пальцем между ног. Как твердели соски и разбухал клитор от сильнейшего возбуждения. А какая узкая…

— У тебя что, встал?

Громов опустил взгляд на брюки. Действительно, встал. Макс поправил его рукой и зевнул:

— Ну допустим, и что?

Паулина стояла перед ним в короткой юбке и белой блузке. Пухлые губы чуть приоткрыты, а большие глаза уставились ему в пах. Почему он раньше считал её самой красивой в универе?

— М-м-м, я тоже тебя хочу, — она потянулась к нему, озорно ухмыльнувшись.

Громов резко выставил перед ней руку:

— Нет, Паулин. Уйди, пожалуйста.

Она недоумённо уставилась на него, хмуря брови:

— Это как понимать? У тебя на диван что ли встал?

Господи, дай ему сил.

— Паулин. Давай договоримся, — Громов говорил тихо, но уверенно, — Я не желаю тебя больше. Ты больше ко мне не подходишь и не вертишь задом. Не просишь оттрахать, отсосать и всё в этом же духе.

У Паулины было такое выражение лица, будто он ей пощечину влепил:

— Ты меня бросаешь?

— Мы не были никогда парой, Паулин, — Громову тяжело давался этот разговор, но необходимо было поставить точку, — Я бросаю трахать тебя, поняла?

— Нет, не поняла. Тебе Смирнов так сильно по голове настучал что ли, что за бред ты несёшь?

Громов посмотрел на неё. И ведь и правда не понимала. Стояла и смотрела с недоумением. Как это они больше не будут трахаться? Разве такое вообще возможно?

— Паулин, я серьёзно, — Громов устало облокотился на локоть и подпёр голову ладонью, — Ты просто берёшь и больше не подходишь ко мне. Мой член больше не реагирует на тебя, совсем. Думаю, тебе не составит абсолютно никакого труда найти ёбаря. Полный универ, выбирай кого хочешь.

Паулина тряхнула головой, а в глазах пронеслось понимание:

— Ты себе нашёл кого-то! — завизжала она, — Кто она?"

"Сука, вот только истерики не хватало. Как же он устал.

— Не думаю, что это должно тебя касаться. И не советую тебе вынюхивать куда и с кем я хожу, и что вообще делаю, — Громов вздохнул, — Было приятно провести с тобой эти годы, но всему когда-то настаёт конец. Наш с тобой настал.

Паулина не верила своим ушам, замотала головой, а пальцы сжала в кулаки:

— Нет. Нет, Максим, пожалуйста…

— Я всё сказал! — рявкнул на неё Громов, поднимаясь с кресла, — Не еби мне мозги, иди спать!

— Ты не можешь так со мной поступить, — жалобно пищит.

— Как так? Я лишаю тебя своего члена, а не жизни. Найдёшь другой. И вообще, ты меня больше не интересуешь. Всё, занавес, конец.