Моя любимая заучка

Путь лежал почти через весь корпус до шестого этажа, где находился теперь их новый кабинет с заучкой Ромашовой.

Громов шёл быстро, подгоняемый злобными мыслями, стучащимися в висок. Грёбаный блондин-выскочка. Хотелось схватить его за мелкие светлые кудри и хорошенько приложить о колено. Что бы он никогда больше к ней не подходил.

Максим не узнавал ощущения, раздираемые его сейчас. Он был с ними не знаком. Ведь Захар конкретно ему ничего не сделал. Но что-то подсказывало, если бы даже и сделал, то реакция была бы не такой острой.

Нахмурив брови и накинув на лицо непроницаемую маску, Громов распахнул дверь нужного кабинета и зашёл внутрь.

Ромашова стояла к нему спиной. Перебирала бумаги, укладывая их в ровные стопки. Выглядела она немного иначе, с последнего раза, когда он её видел. Серые джинсы, кеды и мешковатый чёрный свитер. Максим почти не заметил перемен, ведь она в любом одеянии притягивала его взгляд.

Громов осмотрелся. Пара дубовых столов, между ними небольшой диванчик с кофейным столиком. Несколько картин с изображением природы, большое окно в форме арки. Кабинет небольшой, но уютный, ничего лишнего.

— О, ты уже здесь, — сказала Лиза, обернувшись к застывшему на месте Максиму, — Я уже разложила бланки по датам, предлагаю взять их с собой, чтобы потом заполнить самостоятельно, не возвращаясь в кабинет.

Максим молчал. Сверлил хмурым взглядом девушку, сунув руки в карманы брюк. Девушка замерла, ожидающе глядя своими большими карими глазами на Громова.

— Мне сейчас нужно радостно подпрыгнуть или что? — медленно произнёс Максим, презрительно глядя на неё в упор.

Девушка стушевалась. Под напором тяжёлого взгляда отвела глаза, нервно теребя стопку бумаг в руках:

— Просто ввожу в курс дела, — буркнула она, сдвинувшись с места и обходя его, толкая дверь, — Ты идёшь?

Громов двинулся за ней, прожигая взглядом хмурых серых глаз каштановый затылок.

Пока они шли по коридорам в полном молчании, заглядывая в каждый укромный уголок, между ними повисла незримая напряженная нить. Максим старался даже не смотреть в её сторону. Вот только нос не заткнёшь. Она была рядом, и он чувствовал её, ещё больше раздражаясь.

И когда она наклонялась, проверяя в различных отверстиях, взгляд невольно огибал стройную фигуру, задерживаясь на округлых бёдрах, так выгодно выделявшихся в узких джинсах. И когда она, стоя на четвереньках посмотрела на него снизу-вверх, ему как будто дали под дых. Ромашка в этой позе выглядела слишком невинной и ранимой, но в то же время чертовский захотелось схватить её за волосы и оттянуть к себе. Смотреть, как раскрываются её глаза, а брови удивлённо ползут вверх.