Моя любимая заучка
О чём книга «Моя любимая заучка»
Лиза неторопливо шла по платформе, наслаждаясь ритмичным покоем электрички. Улыбка играла на её губах, напоминая о том, как долго она ждала этой встречи. Вздыхая с легкой радостью, Лиза возвращалась в любимый универ, где снова чувствовала себя частью дружеского сообщества студентов....Врывающийся в лёгкие, опаляя их сладостным пламенем, вбиваясь в каждую частичку его тела, призывая миллиард нервных окончаний обостриться ярче, чем звёзды горят в ночном небе.
Сука, что она с ним делает…
— На пару слов.
Громов одним движением руки закинул её за угол и потащил по коридору за собой.
Втолкнув её в ближайшую пустую аудиторию, он прижал Ромашову к стене в точности так же, как в прошлый раз на патрулировании."
"Страх. Страх в её глазах был настолько осязаем, что становилось даже как-то не по себе. Не неприязнь, не брезгливость, не злость. Страх.
А её глаза метались по его лицу, как сумасшедшие.
— Ромашова.
Он старался придать голосу спокойный тон. А запах сводил с ума.
— Лиза, послушай меня.
А она смотрела на него, как на саму смерть.
— Я хочу…
Она издала громкий вздох, поднимая голову вверх и закрывая глаза:
— Громов, убери свои руки от меня! У-бе-ри!
— Ромашова, я хотел…
— Отойди от меня!
Лиза встретила его взгляд, она смотрела уже не со страхом, а с вызовом, а на бледных щеках виднелся проступивший румянец:
— Убери от меня свои грязные руки и катись на хрен!
Жаркие волны исходили от её лица, она смотрела на него, как на кусок говна, а он думал о том, что прекраснее на свете ничего не видел.
— Ромашова, заткнись!
Сам не понял, как впился в её горячие губы.
Она попыталась вырваться, но он держал её крепко. Дёрнулась, но он пригвоздил её к стене.
Язык с маниакальной жаждой выводил узоры в её мокром прекрасном рту, а руки не смогли сдержаться и стискивали каждый миллиметр тела, с жадностью сжимая.
Горячая. Жар от ее тела проникал в кожу. Щипал мышцы, словно его протыкали тысячи мелких иголок, проникая в каждую пору, каждую точку в его теле.
Он медленно растворялся. Растворялся по частичкам, словно пазл, отделялся от тела и уносился в воздух, раз за разом уменьшаясь в размере. Воздух подхватывал части его тела и уносил в никуда, растворяя. Уничтожая.
А она тряслась в его объятиях и отвечала. Она двигала своим губами навстречу ему!
И мир рушился. Эмоциональный вихрь выбивал дух из лёгких, подкидывая и опрокидывая на твёрдую поверхность.
Её кожа была настолько мягкой, что хотелось прикасаться снова и снова. А прижатое девичье тело отдавалось навстречу твёрдой податливостью, будто так оно и должно было быть, и никак иначе…
Её губы сладко влажно касались его, а тонкие, как пушинка, руки, обвивали напряжённую шею.
Вокруг не существовало ничего. Не было универа, аудитории, отдалённых звуков из коридора. Ни-че-го. Были он и она. Существовали только двое. Окружение испарилось, еле виднеющимся паром растворяясь в воздухе.
Гул в ушах. Её губы, её тело, и так тесно в штанах… И он её чувствовал своим членом. Так сильно, что она начала стонать.
