Моя любой ценой (СИ)

А сам делаю пометку — проверить ту ли привезли. Если я просчитал все верно, то Камиль очень скоро вернется.

— Ну да, — усмехается Заславский. — И ты, конечно, не просто так при упоминании о ней встрепенулся.

Нет, все же старею походу. Надо что-то с этим делать.

— Не знаю, о чем ты. Но за новости спасибо. Я так понимаю, теперь, когда Басманов отошел в сторону, Лихачев всем верховодит?

— Именно. Рвет и мечет. Ищет девчонку.

— Спрятали-то надежно?

— Обижаешь. Но это не решит проблемы.

— Не решит, — соглашаюсь. — Но у каждого из нас сейчас свой фронт работа. Держи в курсе.

Разговор с Богданом оставляет хреновое послевкусие. Он походу реально думает, что Басманов подох. А я вот нутром чую — нет. Сученыш ловко сыграл и отошел в сторону. Надо только понять, кто этот третий, что имеет личный счет к Тагаеву.

И лучше не откладывать это на потом.

Бросаю взгляд на часы — до вечера надо успеть много всего, а потом… Стылая тоска вновь занимается внутри и царапает, будто зверь прутья клетки.

К ней хочу. К Злате. Увидеть, запах ее вдохнуть. И просто побыть рядом, подышать. Вспомнить, что в моей жизни не только дерьмо, которое надо разгребать, но еще и вот свет, ради которого готов наизнанку вывернуться…

Всего несколько часов, и я будут с ней.

53. Злата

В этот раз я не испытываю дискомфорта, находясь в квартире Феликса. Сейчас вообще многое чувствуется иначе. Возможно все дело в гормонах — все-таки сегодня меня едва не убили. Или едва не похитили. Что тоже не добавляет радости.

Я в итоге отказываюсь от доставки и банально кручусь на кухне, чтобы за готовкой хоть немного успокоиться.

Немногочисленные вещи, которые я забрала перед отъездом, все же разбираю. Смотрю на все тот же набор рубашек и странное чувство дежа вю накрывает. Почему-то представляю, как бы выглядел наш шкаф, если бы мы и правда жили вместе, по-настоящему, а не вот так, пока есть угроза безопасности.

И эта картинка неожиданно резонирует во мне. Я понимаю, что мне это не противно, и что я в каком-то смысле хотела бы попробовать.

Феликс приезжать поздно вечером. Уставший. Это видно по его лицу. Но стоит ему переступить порог, как в его глазах появляются мягкость и нежность. Он словно сбрасывает с себя огромный груз и дома расслабляется.

— Голодный? — спрашиваю.

— Пиздец как, — жадно смотрит на меня, но не подходит. И эта его сдержанность меня почему-то цепляет. Словно он и правда пытается держать границы, которые я очертила.

— Тогда мой руки.

Накрываю на стол, нервничаю немного — вдруг не понравится? Вообще с чего бы? Пусть в принципе спасибо скажет, что готовлю. Но если честно, мне важно, чтобы Багрову понравилось.

Он действительно голодный — ест все подряд и на добавку соглашается.