Моя незнакомая жизнь

Но ничего страшного, никакого вреда от них, только дискомфорт.

– Кто – они?

– Не знаю, малыш. Может, те, кто был там. Может, те, кого мы находили в земле.

– Глупость какая-то. Неужели ты в такое веришь?

– Я верю собственным глазам и ушам, доверяю своим ощущениям. Солнышко, давай потом подумаем, что с этим делать. Сейчас не до того.

– Кстати, ты Вальку давно видел?

– Позавчера.

– А я вчера. Он по-дурацки смеялся, пытался меня обнять и вообще был странный.

– Обнять? – Игорь враз отстранил меня. – Ты всерьез?

– Ну да. Я сама была удивлена. Но он был навеселе, так что, вполне возможно, просто дурачился.

– Не думаю. Терновой несколько раз пытался выяснить у меня, есть ли что-то между мной и тобой. То есть не сплю ли я с тобой. Конечно, я посылал его. Разговор всякий раз был вроде бы шутейный, но он, видимо, какие-то выводы сделал. Придется поговорить с ним более предметно.

– Да брось, не хватало еще тебе подраться с ним из-за меня. Слушай, те деньги, которые ты мне дал… Может, у себя подержишь? Не дай бог, мама найдет. Я боюсь даже подумать, что тогда будет.

– А где ты их прячешь?

– Ой, не спрашивай… Запихала внутрь кукол и на шкаф их высадила.

– Хорошо придумала. А мои – вот.

Игорь отодвигает подоконник. Под ним открывается углубление, где лежат деньги, золотые монеты и овальные портреты, которые он называет эмалями.

– Зачем ты мне показываешь?

– Если со мной, не дай бог, конечно, что-то случится, заберешь все это себе. Пообещай мне!

– Что может случиться?

– Да мало ли… Например, пойду завтра по улице, и собьет машина. Нет, нет, не надо плакать, со мной ничего не случится. Но я хочу, чтобы ты знала. Просто не люблю таиться от тебя.

Два года назад мы продали китель с фуражкой и первые вещи из раскопов. С тех пор Игорь оброс знакомыми, однако не такими, чтобы предложить им драгоценности. Теперь наш общий капитал, включая деньги, которые мы нашли под двойным дном шкатулки, лежавшей в рюкзаке майора Круглова, составляет сумму, на которую мы могли бы безбедно жить, ни в чем себе не отказывая. Именно – могли бы. Но пока не можем, ведь это привлечет внимание. Осталось подождать еще два года.

– Игорь, а пускай бы портреты еще полежали, а? Ну, зачем нам деньги?

– Дело не в деньгах. Нужны связи, чтобы потом не обращаться с вопросами к каким попало людям. Эмали и драгоценности интересны серьезным коллекционерам, а многие из них занимают большие должности в разных структурах, в том числе в органах и в мире криминала. Это очень узкий круг."

"– Я еще понимаю – украшения… Но фашистский хлам им зачем? Такие деньги отдают…

– Конечно, Ань, ты же из очень простой семьи, твои родители обычные люди. Хорошие, но простые. А на нашем городке мир не заканчивается.